За гранью восприятия - Алексей Фомичев

– Ты не здесь геройствовал? – тихо спросил меня Марк, подозрительно принюхиваясь к глиняной тарелке, на которой лежал большой кусок поджаренного мяса, посыпанный измельченным зеленым луком и укропом.

– Нет. Та деревня южнее километров на двадцать. Ты ешь, не бойся. Пища без нитратов и консервантов. Натуральная.

– Не стоит нам здесь задерживаться, – отрезая кусок и успевая при этом глядеть по сторонам, сказал Антон. – Хозяин косо смотрит. Одежда наша странная, выглядим чужаками, золото суем…

– Ничего. Покосится – перестанет. Они здесь ко всему привычные. А со времен лесных братьев не забыли, как надо держать языки.

– Как? – не понял Марк.

– Втянутыми в задницу. Дабы не отрезали. Вместе с головой.

– Добрый ты…

За ужином мы обсудили наш дневной вояж и сделали три вывода. Первый – на дороге стало спокойнее. Те самые лесные братья если и не исчезли совсем, то здорово притихли. И не нападают даже на трех путников. Хотя раньше могли захватить и огромный обоз. Второе – такими темпами до замка герцога мы доберемся не скоро. Что не радует. Запас денег истает раньше, чем километры дороги. И третье – топать дальше пешком не стоит. Себя надо поберечь. А посему надо найти коней.

– Арабских скакунов не надо. А нормальных лошаденок, способных брести со скоростью шесть кэмэ в час, можно найти здесь. Они держат подмены для торговых обозов.

– Давненько я верхом не ездил! – Антон отодвинул пустую тарелку, хлопнул себя по пузу и довольно потянулся. – Года три точно.

– Ты не считай километровую пробежку на цирковой лошадке за езду. Там проскакал и бросил. А за лошадью ухаживать надо. Дабы не сдохла и не упала по дороге.

– Ладно. – Марк тоже покончил с едой, подхватил закутанный в тряпку автомат и встал. – Пошли спать. Утро вечера мудренее.

… Коней мы купить не смогли. На наш вопрос хозяин развел руками и сказал, что только два дня назад отдал двух кобыл проезжавшим воинам из отряда какого-то графа.

В деревне есть лошадь у мельника, но он не отдаст. И староста, у которого тоже есть жеребец, вряд ли захочет продать своего даже за хорошую цену. А в соседних деревнях… Может, и есть, но сейчас, в самом начале уборочной страды, никто отдавать лошадей не станет.

Плохо! Топать по такой жаре неохота. Да что делать…

– Скоро здесь будет проезжать торговый караван, – помявшись, сообщил хозяин, видя, что мы приуныли. – Может, они продадут.

– И когда они приедут?

– Дня через три.

– Долго, – констатировал Антон. – За три дня мы отмахаем километров сто пятьдесят.

– Да, – подумав, согласился я. – Не купили здесь, возьмем в другом месте. Лишь бы денег хватило.

Делать нечего. Позавтракав, мы проверили одежду и оружие, закутали автоматы в тряпки и пошли дальше, стараясь не выходить из тени деревьев, росших прямо у дороги.

Футболка, куртка, разгрузка, на спине небольшой рюкзак. Карманы куртки и отделения разгрузки заполнены до предела. Топать в такой сбруе по жаре неудобно. Через пять минут пути по спине начинает течь ручеек пота.

Чтобы не расплавиться, мы скинули куртки и убрали их в рюкзаки. Туда же убрали автоматы, оставив под рукой АПБ. Разгрузки надели прямо на футболки. И все равно было жарко.

– Другие миры, другие миры… – ворчал Антон. – Хрен они другие! Дорога, пыль, грязь, пот. И солнце жарит, как микроволновка! Я все это в армии видел.

Он смахнул платком пот со лба и повернулся к Марку.

– Помнишь в Найтимене выход? Когда были учения?

– Ну?

– Тогда тоже жара была. Дикая. Витька в обморок грохнулся, чуть радиостанцию не угробил. Его сержант головой в реку сунул и держал почти минуту. Тот едва отошел от теплового удара.

Марк и Антон срочную служили вместе в бригаде спецназа ГРУ в Германии. И вместе поступали в рязанское десантное училище.

– Это ты к чему вспомнил?

– Да так… Тоже хочу головой в реку. Иначе спекусь.

Давно миновал полдень, солнце парило вовсю, а облаков вообще не видно. Жара будет держаться до самой ночи.

– Артур, – позвал Антон. – Деревня близко?

– Какая?

– Любая. Отдохнуть бы.

– Терпи, спецназер. Нам надо не меньше полусотни кэмэ в день делать. А то и больше. Как вы тогда в Германии.

– Ладно, Артур. Я тебе это припомню. Доведение старшего по званию до полного охренения наказывается по всей строгости закона.

– Это кто старший по званию?

– Я, кто же еще.

– И какое оно у тебя, звание?

– Если старлеем уволился, то по всем прикидкам сейчас капитан запаса.

– Угу. Так вот, пан капитан, наказывать полковника вы чином не вышли.

Антон захлопал глазами, недоуменно глядя на меня, потом хмыкнул. Забыл!

– Все. Мозги отказывают. Надо делать привал, перекусить, охладиться…

Марк глянул на хронометр и согласно кивнул. Мы шли почти шесть часов без перерыва. Неплохо для тех, кто уже года два не отмахивал таких концов. Можно и отдохнуть.

– Ты как? – спросил он у меня.

– Не против. Тем более есть где сделать привал.

Я указал на рощу, что была с левой стороны дороги. Крайние деревья росли буквально на берегу довольно большого озера. Вода искрилась сотнями блесток, маня уставших путников завлекательным видом.

– Ура! Что надо!

Мы свернули с дороги и поспешили к озеру, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам и держать оружие наготове. Кто их знает, лесных братьев, может, и исчезли, а может, и нет. Раньше в таких местах они любили устраивать засады на путников. Так что лучше быть готовыми ко всему…

… Теплая вода быстро смыла грязь и пыль с тела, принесла долгожданное облегчение и позволила немного отойти от изнуряющего зноя. Мы с Марком минут десять плескались неподалеку от берега, пока Антон, сняв почти всю одежду, сидел в зарослях кустарника с автоматом наготове и внимательно смотрел по сторонам. Потом мы поменялись ролями, и Антон с блаженной улыбкой полез в воду.

Через полчаса, обсохнув и легко перекусив, начали собираться в путь.

– Еще денек такого путешествия, и мы выдохнемся. Нужны лошади. Я хоть и невеликий наездник, но сидеть в седле лучше, чем топать на своих двоих, пусть конячка и бредет со скоростью пешехода.

Антон с явной неохотой натянул футболку, немного поколебавшись, сунул разгрузку в рюкзак. Туда же последовал автомат. При себе он оставил только пистолет, гранату и нож.

– Да. Лошаденки не помешают… – задумчиво проговорил Марк, шнуруя ботинки. – Возни с ними, правда, много.

– Зато обувь цела. И ноги.