Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

Заслужил. Но…

– Ты исполняешь сделку только затем, чтобы я не попала на плаху?

– До тебя только сейчас дошло? – Он сдвинул брови, и в его голосе зазвучало недоверие: – Постой. Ты вообще не ценишь свою жизнь?

Я даже не потрудилась ответить.

Под его кожей замерцал едва сдерживаемый гнев.

– Ты убила его, полагая, что я оставлю тебя одну справляться с последствиями?

– Прости, но с чего бы мне думать иначе? Ты отказался следовать условиям сделки, которую сам же заключил.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

У меня вырвался хриплый смешок.

– Я точно знаю, о чем говорю. Я была готова выполнить договор, заключенный моим предком. Это из-за тебя я потерпела провал. Но…

Я остановилась прежде, чем выдала бы свою осведомленность, что сделка ограничена во времени. Если он поймет, что мне это известно, то может обнаружить и остальное. Я заставила себя выдавить:

– Но за это заплатила я.

На его челюсти задергалась мышца.

– Как именно ты за это заплатила, принцесса? – с вызовом спросил он, и у меня напряглась спина. – Тебе ведь вернули твою жизнь. Свободу выбирать, что делать. А это, как я уже знаю, ты очень ценишь.

Я изумленно уставилась на него. Сердце замедлило ритм, а потом ускорилось.

– Ты серьезно об этом спрашиваешь?

Он неловко дернул головой в сторону Тавиуса, а потом посмотрел на меня. В его глазах бурлил итер.

– Как же ты заплатила?

Я ни за что не расскажу ему о том, какой была моя жизнь. Никогда не покажу свои раны. Хотя, может, я уже сделала это, судя по тому, как он сверлит меня взглядом, словно пытается проникнуть в мои мысли.

– Что к этому привело? – Он сделал осторожный шаг вперед. – Что они сделали с тобой?

Этот вопрос проник сквозь бурю эмоций. Меня затопило раздражение, которое всегда сопровождало мысли о моей семье, и это стало благословением. Это было знакомо. На это можно опереться. Я сосредоточилась на этом чувстве, вспоминая инструкции сира Холланда и следуя им шаг за шагом, пока не перестала ощущать стыд, пока не перестало казаться, будто я задыхаюсь.

– Впечатляет, – прошептал Эш.

Я уставилась на него.

– Что?

– Ты.

Я скривила губы. Пустая лесть – последнее, что мне нужно.

– Ты никогда не собирался за мной приходить. – Я уже знала это, но услышать подтверждение – совершенно иное. – Правда?

– То, что я сказал три года назад, не изменилось, – ровным тоном ответил он. – Но возникли эти обстоятельства. Теперь я исполню условия сделки и заберу тебя как супругу.

Я вскинула брови.

– Ты, даже если бы постарался, не смог изобразить меньше энтузиазма.

Эш ничего не ответил.

Это не должно иметь значения. Важно, что он берет меня в супруги. Это даст мне реальную возможность. Шанс. Шанс королевству. Но мой язык… боги, не могу его контролировать, и это оскорбительно.

– А если я не хочу быть твоей супругой?

– Льесса, сейчас не имеет значения, что хочет каждый из нас. Таков расклад. И нам придется с этим смириться. Я не брошу тебя здесь.

Я недоверчиво подалась назад.

– И я должна быть за это благодарна?

Эш самодовольно ухмыльнулся.

– Я бы не осмелился просить твоей благодарности. Это было неизбежно. Так или иначе это бы произошло.

– Потому что ты устроил это! – едва не завопила я. – Ты заключил сделку…

– И я пришел, чтобы выполнить ее! – прокричал Эш, напугав меня. Его глаза казались осколками чистого льда. – Выбора нет. Не у тебя. Не сейчас. Даже если тебе удастся избежать наказания за то, что здесь произошло, я объявил свои притязания на тебя перед всеми. Молва разойдется и в конце концов привлечет внимание богов и других Первозданных. Они начнут интересоваться тобой. Может, даже решат, что ты имеешь на меня какое-то влияние. Они будут тебя использовать, и какова бы ни была твоя плата последние три года, она ничто в сравнении с тем, что они сделают.

«У меня множество врагов».

Я отчетливо вспомнила, как он это сказал. В моей голове возникло столько вопросов. Я хотела побольше узнать об этих врагах, как именно он их заполучил. Хотела понять, зачем им влиять на него, чего они надеются добиться от Первозданного Смерти. Я не представляла, у кого хватает смелости навлечь на себя его гнев. У меня появилось множество вопросов, но ни один из них не имел значения.

Как и причины, по которым он решил исполнить сделку. Я смеялась над ранимым самолюбием Тавиуса, но сама была ничуть не лучше.

Причинами могли быть жалость, сочувствие, вожделение или просто то, что ситуация вышла из-под его контроля. Причины, стоящие за его решением, не были важны. Важна только Ласания. Я отвернулась от него, и на миг мой взгляд упал на Тавиуса. Я закрыла глаза. Чего я добиваюсь, споря с Первозданным? Спор вряд ли поможет завоевать его любовь и спасти Ласанию.

В груди резко кольнуло: я не могла этому помешать. «Покончи с ним». Вспомнилось, что чувствовала, когда сидела рядом с ним у озера. Как он вызывал у меня улыбку и смех. Как легко было с ним разговаривать. Боль в груди усилилась. Я отбросила прочь все воспоминания и заставила себя думать о Куперах – о родителях и детях, лежавших бок о бок в кровати. Держась за этот образ, я резко выдохнула и открыла глаза.

Эш смотрел на меня. Некоторое время мы оба молчали, потом он заговорил:

– Выбора больше нет. Прошу за это прощения.

Я обхватила себя руками, сбитая с толку по множеству причин. В его голосе прозвучало искреннее сожаление, и я не понимала почему. Мы оказались в этой ситуации из-за сделки, которую он заключил.

Все, что я должна была сделать, – это из-за его выбора.

Он протянул руку, и мне отчаянно захотелось убежать.

– Я… хочу попрощаться с родными.

– Нет. Мы уходим сейчас же.

Но я стояла на своем.

– Почему мне нельзя попрощаться?

Он уставился на меня холодным взглядом.

– Потому что если я еще раз увижу женщину, которая, кажется, приходится тебе матерью, я, скорее всего, убью ее за то, что она умоляла пощадить это дерьмо.

Я замерла. Несомненно, он говорил правду. Он убьет ее, и какая-то мрачная и свирепая часть меня хотела это увидеть.

Со мной что-то неладно.

– Моя семья узнает, что я с тобой? – спросила я.

Эш кивнул.

– Им сообщат.

Я вложила свою дрожащую руку в его. Между нашими ладонями пробежал разряд, и Эш крепко сжал мою руку.