Герой по вызову - Даниил Широков

— Бля-я-ять…

Один из коней рухнул, его обнимал маленький силуэт, медленно продвигавший свою ладошку сквозь плоть, прямо к мозгу животного. Вытянув руку вперёд и расхреначив во все стороны слизь и мясо "Разрывом потока", я снова выругался, подходя к единственному жеребцу, прижавшемуся к остаткам столба. Конь дрожал, как осиновый лист, но ткнулся мокрым носом мне в руку, повинуясь и выходя на дорогу. Кагата, чертыхаясь, подошла к нам, с сожалением глядя на то, что осталось от её транспортного средства. Её чёрное пламя полностью выжигало слизь, поэтому ран на теле наёмницы практически не было.

— Поехали, — запрыгнул я в седло, подавая руку Кагате. Та кивнула, запрыгивая следом. — Н-но! — щёлкнул я поводьями, и верный конь, издав знаменитое "И-го-го!" бодрой рысью рванул прочь из деревни, обходя место сражения по дуге.

Ветер бил в лицо, но я игнорировал его, поглядывая на заборчики поблизости. За ними, со страхом глядя вслед нам, стояли оставшиеся крестьяне. Они ещё не были заражены, но идти-то им некуда. Глотка получит свою пищу, я уверен, у него осталась пара марионеток про запас. Но и всех крестьян он не убьёт — кто-то же должен приманивать к нему случайных путников. Вздрогнув всем телом, я повернул голову, глядя только вперёд. Хватит. Кагата, обнимавшая меня за пояс, судорожно дышала в шею, явно испытывая те же чувства.

— Ты знал с самого начала? — спросила она после нескольких минут тишины. Переведя коня на шаг, я выдохнул.

— Нет. Вернее, я знал про Глотку, но не помнил, где он находится.

— Блять, Деймос… Мы ведь сделали всё, что могли?

— Сама как думаешь?

— Неправильно это. Девочка та… И остальные… Эта хрень противоестественная. Разумные убивают разумных — это я могу понять. Но вот это… Что эта штука сделала с крестьянами? И почему мужик, которому я раскрошила череп, вышел перед нами, как ни в чём не бывало?

— Репродукция… Клонирование. Когда Глотка поглощает живых существ, он способен воссоздать их вновь, если их ядро было уничтожено. Как я понимаю, Алан, староста, служил Греху лично, не в роли безвольной марионетки. Как ты вообще его убила?

— Теперь понятно, почему он был такой крепкий. Я мну голыми руками сталь, но его башка… Она выдержала семь моих ударов, прежде чем сломалась. Не знаю, Деймос. Я просто била, пока он не перестал двигаться.

— Ясно.

Что ещё было ожидать от берсерка? Я был рад, что Кагата хотя бы осталась в живых. Алан, вероятно, ещё просто не раскачался до состояния, когда чемпионы Грехов способны в одиночку разваливать целые армии. В противном случае я бы застал свою подругу уже в мёртвом виде. Или хуже — в виде обеда, который с упоением жрал Глотка. Мы легко отделались, если подытожить. Мать моя женщина, с самого бегства из Аравира что ни день, то какая-то хрень пытается нас убить. Мы несколько раз резали дорожных бандитов, пару раз драли когти от стаи химер, вышедших зачем-то на основной тракт, теперь ещё и Грех запомнил нас, как нежелательных элементов.

Содомм и Гоморра, мать их.

Мы скакали до заката, а как только солнце почти опустилось за горизонт, спешились, свернув с тракта в сторону гигантского пустыря, усеянного выглядывавшими из-под земли валунами. Опустившись на один такой, я отправил Кагату за деревом, вынимая из инвентаря флягу и в несколько больших глотков осушая сосуд. После бойни в деревне в глотке(ха-ха, ирония) пересохло, и утолив жажду, я расстегнул плащ, устраиваясь на камне поудобнее. Спустя полчаса, когда тьма опустилась на окрестности, Кагата вернулась с ворохом наломанной кулаками древесины, которую она же подожгла, на мгновение послав чёрное пламя с ладони в будущий костёр.

Интересный у неё навык. Не всякое пламя способно выжечь слизь Обжорства. Из известных мне были Игнис Фатуум, оно же Вечное Пламя, и белый огонь Габриэля, доступный его первым чемпионам. А у Кагаты была другая версия, что-то отдалённо похожее, но тем не менее, нечто иное. Как там было её прозвище?

Усевшись у вспыхнувшего костра, наёмница расстегнула вслед за мной плащ, а потом поднесла ладони к пламени, греясь. Ночи в Кристар холодные, хотя в Саране и теплее, чем в Святой Империи. Кагата молчала, молчал и я, не зная, с чего начать разговор… Да и стоит ли вообще. Совсем недавно она хотела меня убить, теперь мы путешествуем вместе, даже сражались бок о бок, но правильно ли будет называть её союзником? Внимательно посмотрев на Кагату, я задался этим вопросом, как бы невзначай встречаясь с ней взглядом.

— Спрашивай, Деймос. Ненавижу, когда друзья держат мысли на замке.

Друзья? Нет, Кагата явно была пришибленной. Конечно, я вытащил её из Аравира, но это не делало меня её товарищем. Союзником — быть может, но дружба?

— Вау, обижаешь меня, наёмник, — вздохнула Кагата, расстёгивая верхние пуговицы на рубашке, обнажая шрам, бежавший от горла вниз. Заметив мой взгляд, Кагата рассмеялась. — А, это… Так, привет из прошлого. Или ты смотрел куда-то пониже? — хитро улыбнулась она, а потом захохотала, хлопая себя по колену. — О-о, Деймос, хорош, хорош. Чего ты такой серьёзный?

— У тебя есть бог, которому ты служишь? — подкинув обломки многовековой сосны в огонь, спросил я. — Начну первым. У меня — нет.

— Ну, знаешь, я, как всякое зло, я служу злым богам, — почему-то увильнула от ответа Кагата, выдыхая. — Ладно, чего уж, как говорится… Не думаю, что тебя это волновало, когда ты рубил Голдуина, поэтому не думаю, что волнует и сейчас. Богиня, которой я следую…

Кагата, ур. 90, чёрный наёмник

Лидер Пиритов

Чемпион Верроны, богини тьмы и одиночества

— Ты и впрямь всё знаешь, — хмыкнула Кагата, наблюдая за моей реакцией и качая головой. Её синие глаза всё ещё были тусклыми, не подававшими признаки жизни. — Ну, своей верой я горжусь. И не считаю свою богиню каким-то типичным злым божеством.

— Она не злое божество, — тихо поправил её я, пододвигаясь на камне поближе к огню. — Веррона управляет тьмой, но тьма — не обязательно зло.

— Ого, философствуешь? Крут, Деймос.

— Я не шучу, — сконфуженно вздохнул я, вынужденно улыбаясь. За три дня, проведённых вместе, к этой черте Кагаты я успел привыкнуть. — Вы двое подходите друг другу.

— М-м? Почему ты так думаешь? — как бы невзначай спросила Кагата, но в синих глазах вспыхнул знакомый огонёк.

— "Необходимое зло", — процитировал я её же слова, пожимая плечами. — Почти никто в этом мире