Дариус Дорван. Наемник - Владимир Корн

Криссар почти кричал.

Дариус посмотрел на него, ничего не сказал, повернулся и пошел к Бисту.

За него ответил Ториан:

— Потому что все мы когда-нибудь сдохнем. Вопрос только в одном: как именно мы это сделаем?

Он на мгновение умолк, после чего продолжил почти шепотом, но от его слов Криссар пятился назад все дальше и дальше, настолько шепот Ториана был страшен:

— Знаешь, почему остаюсь я сам? Сейчас я тебе все объясню! Бист мне тоже не сват, не брат, никто он мне. Но я остаюсь. Потому что вот он, — и Ториан указал в спину уходящего Дорвана, — останется, если бы на месте сверда был я, ты, он или он, или он!

Ториан по очереди тыкал пальцем в окружавших их наемников.

— А кто они ему, если разобраться? И как я после этого могу уйти? Ответь мне: как?!

Криссар, что-то бормоча себе под нос, прилаживал к уже оседланному коню переметную суму.

Ториан плюнул ему под ноги и отвернулся, полный презрения.

— Ну что, наорались? — поинтересовался Галуг. — Пойдемте, они должны быть уже близко, — и зашагал вслед за своим гонортом.

Сверды, свернув с дороги, ехали прямо по скошенному полю. Наконец, повинуясь жесту одного из тех троих, что держались впереди, остановились, и только троица продолжила движение. Вскоре остановились и они. Спешились, двое из них передали поводья третьему и пошли в сторону вала.

Бист, безмолвно стоявший все это время, спустился с вала и направился им навстречу.

«Ну что ж, и это твой выбор», — подумал Дариус.

— Галуг, Айчель, — обратился он к лучникам, лучшим лучникам из тех, что у него имелись, — разберите этих двоих между собой. Когда стрелять — поймете сами.

«По крайней мере, мы дадим ему шанс вернуться к нам, если он этого захочет».

Они сближались — Бист и два приехавших по его душу сверда, и Дариус увидел, как напряглись Айчель с Галугом.

Когда между ними оставалось несколько шагов, сверды внезапно рухнули перед Бистом на колени, уткнув головы в остроконечных шапках с меховой опушкой в мокрую и грязную стерню. Дариус от изумления выпучил глаза, Ториан издал пронзительный свист, затем длинно и забористо выругался. Увиденное впечатлило всех без исключения, и Дорван услышал гул голосов опешивших наемников.

Один из стоявших на коленях свердов, тот, что являлся целью Галуга, поднял голову, что-то сказал Бисту и снова склонился до самой земли.

После того, как наемник им ответил, оба они поднялись на ноги, продолжая держать головы склоненными. Бист повернулся к стоявшим на валу, махнул рукой: мол, все в порядке, за меня можно не беспокоиться — и первым зашагал к остальным свердам. И только сейчас все почувствовали сильный запах подгоревшего варева из котлов, брошенных без присмотра Айчелем.

— Пойдемте, — непонятным голосом обратился Дариус сразу ко всем, все еще под впечатлением после увиденного зрелища. — Похоже, все не так, как мы думали. И даже не так, как думал сам Бист. — И, обращаясь уже к Галугу, добавил: — Останешься здесь, на валу. Присмотришь на всякий случай, мало ли что.

Похлебка успела выкипеть, застыв на стенках черной вонючей коркой. Хуже того, в другом котле от жаркого пламени прогорело дно.

Айчель, вполголоса ругая на чем свет стоит так не вовремя заявившихся свердов, поковырялся деревянной лопаткой в том, что осталось от похлебки, развел руками и заявил:

— Солонину будем жрать, больше нечего. И еще вон сухари остались.

Ториан, посмотрев на нарезанную крупными ломтями солонину, горку сухарей, разве что не заплесневелых, скептически хмыкнул и направился под навес, туда, где в мешках хранились добытые ими за все время похода трофеи.

Открыл один, другой, порылся в них, извлек на свет конскую сбрую, присовокупил к ней довольно зловещего вида кинжал, обвел всех взглядом: мол, никто против не будет? — и пошел к дому, где жила семья коневода Жанира.

— Тора теперь утром ждать, не раньше, — прокомментировал его действия наблюдающий с вала за свердами Галуг.

Но нет, Ториан вернулся быстро, с двумя мешками. Один, побольше, он нес на плече, и из мешка даже сквозь плотную рогожную ткань пробивался одуряющий аромат свежеиспеченного хлеба.

В другом мешке оказалась копченая конская колбаса, твердая, как дерево, но удивительно вкусная, вяленая рыба, лук, зелень, головка молодого овечьего сыра и мех с вином. Небольшой такой мех, скромный, и всем досталось всего по несколько глотков. Но как приятно хлебнуть кисловатого винца после того, как попрощался с жизнью, и вдруг ее подарили тебе снова.

— Ториан! Ты мне как брат! — заявил вдруг расчувствовавшийся Галуг, сумевший захмелеть с неполной кружки вина. — Дай я тебя поцелую!

— Кобылу свою целуй, — уклонился тот от полезшего к нему с объятиями лучника.

Вернулись Криссар с Руштом, хмурые, ни на кого не глядя и ожидая язвительных замечаний. Напрасно, их как будто бы никто не видел в упор.

— Бист возвращается! — донесся с вала голос Кабира, сменившего на посту Галуга.

И действительно, в скором времени пришел Бист в сопровождении двух хмурых могучих воинов, зорко поглядывающих по сторонам в поисках опасности для человека, за чью жизнь они отвечали головой.

Лучник преобразился, и не только потому, что теперь его плечи покрывал богатый, чуть ли не весь покрытый золотой вышивкой плащ. В нем изменилось все: взгляд, походка, жесты, манера себя держать. Ничего не осталось от повадок наемника, в любой миг ждущего подвох отовсюду.

Встретили его стоя. Бист обвел всех взглядом, подбросил на ладони солидный, даже на взгляд тяжелый кошель, отчего его содержимое весело звякнуло, и протянул его Ториану: держи!

— Это вам, парни. Спасибо за все.

Затем нашел взглядом Дариуса, державшегося чуть в стороне от остальных. Подошел к нему, не глядя протянул руку назад, чтобы получить от одного из воинов тул с луком, прежде принадлежавший ему самому.

— А это тебе, гонорт, — на добрую память.

Галуг с Айчелем, как будто сговорившись заранее, одновременно присвистнули от зависти. Кому как не им, лучникам, была понятна ценность такого подарка.

И пусть лук Биста очень скромен с виду — зато в засаде блеском не выдаст, да и во всем остальном!.. Такому луку впору и бронь пробить, а если расстояние подходящее, то и с двух сторон, насквозь, вместе с телом.

Дариус, склонив голову, принял подарок, поблагодарив:

— Спасибо!

От такого отказываться нельзя, ведь дар этот от всей души.

— Отойдем, мне нужно тебе кое-что сказать, — продолжил Бист.

Идя рядом со свердом, Дариус услышал, как поперхнулся на полуслове Ториан, судя по звукам, заглянувший в кошель. И еще донеслось его бормотание: