Стрелок из Салмы - Евгений Рейн

За прошедшую с начала ужина склянку времени Айна почти не притронулась к еде и элю, посвятив всё своё внимание надзору за двумя непредсказуемыми членами своего отряда.

- Мне кажется, рысёнок, ты слишком игнорируешь эль сегодня, а потому говоришь сложноподчинёнными и простодоминирующими предложениями, смысл которых от меня ускользает так же, как эта обглоданная кость из рук Байлура.

Кость и вправду в этот момент выскользнула из руки гнома, станцевав громкий танец на блюде.

- А вот ты, как мне кажется, судя по заумным фразам, уже выполнил сегодняшнюю норму по элю. Поэтому, друзья, если возражений нет, предлагаю считать ужин завершённым и отправиться на боковую.

- Не думаю, что Байлур согласится уйти отсюда, не доев сочную кабанью ляжку.

Айна оглянулась на гнома, который сначала вытер ладони о скатерть, а потом протёр жирные губы рукавом рубахи.

- Ну всё, Байлур, теперь проклятие твоей рубашки окончательно снято, - не удержался Саир и заржал.

Айна с отвращением отвернулась от гнома.

- Какую ещё ляжку? Вот эту, которую он уже обглодал до кости? – она показала рукой на блестящую кость, валявшуюся перед ними на блюде.

- Ты издеваешься? – Стрелок хлопнул в ладони два раза, и из-за боковой стены к ним тут же выпорхнула всё та же молодая кудрявая официантка с двумя жестяными блюдами в руках. На одном красовался огромный окорок размером с две гномьих головы, а на другом – красиво разложенные порезанные кубиками свежие овощи вперемежку с листьями салата.

- Тут, пожалуй, соглашусь со стрелком, - пробурчал Байлур, оттесняя Айну подальше от блюда с мясом, словно опасаясь, что ногу могут внезапно утащить у него из под носа. – Один окорок – это как то несерьёзно для вечера.

Стрелок довольно кивнул головой.

- Вот видишь. А для тебя, рысёнок, я заказал вот эти милые зелёные огурчики вперемешку с травкой. Чтобы за время нашего пути твоё теловычитание ненароком не исправилось на телосложение, как у Байлура. Такой как сейчас ты мне больше нравишься.

- Какой ты заботливый, Саир, - улыбнулась она, показывая ему при этом фигу. - А что ты заготовил для себя, любимого?

Официантка снова вернулась уже с кувшином в руках и стала разливать эль по чаркам, загадочно глядя на Саира своими пронзительными глазами с длинными изогнутыми чёрными ресницами.

- А для себя я заготовил превкусный десерт, - улыбнулся стрелок своей безграничной улыбкой. – Слегка сдобное тесто с кремом, усеянное сверху свежей клубникой. Ты же знаешь, рысёнок, как я люблю десерты.

Официантка закатала рукав своего платья и зардела всеми оттенками бордового, глядя на Саира.

- Кхх... кххх, - откашлялась Айна, строго глядя на официантку. – Я думаю, что нам достаточно напитков и еды на сегодня. Завтра рано вставать. И десерты на ночь моему другу очень вредны, так что он сегодня обойдётся без них.

Официантка тут же ретировалась с грустью в глазах, а Саир перевёл взгляд на Айну.

- Ты что, забыла? Десерт – это вовсе не то, о чём ты так нескромно подумала.

Он хлопнул в ладоши три раза и сбоку перед ними выпорхнули четыре арданки – те самые дочери Аджиллы, с которыми они общались у входа в таверну. Девушки расположились перед ними в ряд таким образом, чтобы их могли видеть из разных частей зала, но при этом основное внимание танцовщицы сосредоточили лишь на одном столе – тем, за которым расположилась наша тройка.

За время, прошедшее с момента, когда Айна видела некрасивых девушек в последний раз, арданки успели переодеться в ещё более вызывающие и разноцветные платья. Вверху каждого из нарядов был узкий вырез, доходивший почти до пупка, а внизу срез шёл под таким большим углом, что с одной стороны край платья доходил почти до пола, в то время как у второй ноги была обнажена значительная часть бедра. В руках каждая из танцовщиц держала бархатную шаль, накинутую на плечи, от чего временами при движении картинка на ткани всех четырёх шалей сливалась в одно большое пёстрое разноцветное полотно. У Айны почти сразу начало рябить перед глазами, и захотелось заслонить лицо руками.

Сама мамаша Аджилла тоже пришла в зал и разместилась позади дочерей между двумя большими столами с изрядно подвыпившими людьми. В руках она держала огромный бубен, в который начала ритмично стучать ладонью, а дочери её при этом в ритм звуков стали танцевать, вращая бёдрами и крутя руками во все стороны. Удивительно красивый голос Аджиллы, резко контрастировавший с нелепо-вульгарным внешним видом дочерей, был единственным, что доставляло Айне удовольствие в воцарившемся вокруг балагане.

Отвлекшись на секунду от мамаши, Айна ешё раз посмотрела на Дженни – младшую дочку, которая выдвинулась вперёд к их столу от остальных девиц с явными намерениями в отношении Саира. Однако, ярко накрашенные густые брови, выступающие скулы и крупные мужиковатые формы тела значительно снижали её шансы на успех. Айна перевела взгляд на Саира и не ошиблась – в глазах его светилось вовсе не желание, а скорее жалость с небольшой примесью ужаса.

- В тот вечер был ты полон страсти..., - запела Аджилла. Её бубен забренчал мелкой дробью, а Дженни задрала ногу, взгромоздив её на стол прямо перед лицом Саира. Ляжка её значительно превышала по объёму окорок, в который Байлур, чавкая, ненасытно вцепился зубами. Остальные девушки стали отбивать ритм в пол своими высоченными каблуками.

- Не уберёг нас от напасти...

Шаль взлетела над головой Саира, и Айне на