Оружейникъ - Алексей Кулаков

– Примерно с месяц назад мне поступил заказ на разработку некоего образца оружия – назовем его пока автоматическим карабином под пистолетный патрон. По определенным причинам и вечному отсутствию времени сам я этим заняться не могу, но и заказ упускать не хочется. Вы ведь меня понимаете?

– Конечно. И каковы же условия? В смысле ожидаемые характеристики этого вашего карабина?

– Готовый образец должен весить до пяти килограммов, калибр русский сороковой или русский трехлинейный, скорострельность до пятисот выстрелов в минуту.

Александр прервался на глоток вина, и этим немедленно воспользовался его собеседник, полюбопытствовав:

– Ваш заказчик из Германии?

– Отчего вы так решили?

– Ну как же. Вы упомянули килограммы, а не фунты, да и пистолетные патроны в основном поставляются в… Прошу меня извинить, конечно же это никак не относится к теме нашей беседы.

– Нет, это для моих аргентинских партнеров. Возьметесь?

– Надо поразмыслить. Скажите, а каковы остальные условия?

Сергей Иванович так стеснительно и в то же время выразительно посмотрел в глаза своему собеседнику, что сразу стало понятно – неплохо бы озвучить и вознаграждение.

– Пятьдесят тысяч на ассигнации и полное возмещение всех затрат на конструкторские работы. Плюсом идут премии: за скорость исполнения десять и за разработку дискового магазина – еще пятнадцать тысяч. Ну и моя благодарность – вы снимете с моей души немалый груз.

– На таких условиях берусь. Где можно ознакомиться с техническим заданием и уладить все бумажные формальности?

– Формальности уже давно улажены – вы, видимо, позабыли, что в подобных случаях ваши интересы представляет именно моя компания. А все прочее я перешлю вам с курьером: аванс на первоочередные нужды, необходимые сведения технического плана и кое-какие свои наброски.

Посидев еще с полчасика, коллеги по оружейным делам расстались перед длинным рядом извозчиков, в любое время дня или ночи дежуривших рядом с популярной ресторацией в предвкушении денежного клиента. Повеселевший гвардии полковник отправился собираться в путь-дорогу до родной Тулы, а его собеседник поглядел на часы и неспешным шагом отправился к представительству своей компании – высокопоставленные гости ожидались только через три часа, так что времени было с запасом.

Большой особняк в три этажа, выделяющийся свежей окраской своих стен да и всего остального (собственно, у него все было новое или капитально отремонтированное – даже часть брусчатки рядом с крыльцом переложили заново), привлекал внимание столичных обывателей не только своим внешним видом, а еще и едва заметной суетой. Зачем-то раскатали короткую ковровую дорожку, спешно и уже в третий раз протирали большущие витрины, добиваясь полной их прозрачности, а простимулированный дополнительным рублем дворник просто-таки остервенело махал своей метлой, добиваясь полнейшей чистоты на подотчетном ему участке. С другой стороны особняка так же спешно заносили на второй этаж, в представительство компании, последние мелочи в виде небольших диванчиков и канцелярских столов. И только на третьем этаже стояла почти полнейшая тишина – тройные стекла в оконных переплетах и толстые дубовые двери обеспечивали неплохую шумоизоляцию в столичной «гостевой» квартире компании.

– …до Сестрорецка ребята добрались как раз в сумерках, так что в общем и целом все получилось нормально.

– Для первого раза так вообще замечательно. Как прошла беседа?

– Очень весело. Такой ругани я уже давненько не слышал, а пару словечек так даже записал на память, больно уж заковыристые были. Н-да. В общем, все как ты и предполагал – его подрядили именно на Герта. И на меня.

Князь с удивлением посмотрел на приятеля:

– С чего бы такая честь?

– Так и я не понял поначалу. Поговорили мы еще, и выяснилось, что все дельце закрутилось с подачи одного присяжного поверенного.

– Дай-ка угадаю – уж не Вардугин ли его фамилия? Дальше можешь не рассказывать, и так все понятно. Ну что же, надо готовить еще одно мероприятие.

– Уже. Как прошло заседание?

Пересказывая приятелю основные новости (а орден тот и сам увидел), фабрикант дошел до беседы с Мосиным и неожиданно умолк, задумавшись. А через минуту едва заметно улыбнулся и спросил Григория:

– Слушай, а давай поможем хорошему человеку? Даже двум?

– Да запросто! А что надо сделать?

– Тут дело такое. Я сегодня узнал, что Сергей Иванович в своей Туле уже лет семь живет гражданским браком с Варварой Николаевной Арсеньевой, урожденной Тургеневой. Да-да, родной племянницей того самого поэта и писателя. А в Санкт-Петербурге коротает дни ее официальный муж, богатый помещик Арсеньев Николай Владимирович. Я бы сказал, человек весьма оригинальный. За свое согласие на развод и то, что чужой человек будет заботиться о родных сыновьях и нелюбимой жене, он попросил всего-навсего пятьдесят тысяч рублей. Щедрая душа, иначе и не скажешь.

– О как? И что же Мосин?

– Да откуда бы у него такие деньги. Он по гвардии числится только номинально, а полсотни тысяч и для высшего света сумма немаленькая.

– Понятно. И?

– Вот адрес, прихвати с собой нотариуса и уговори Арсеньева дать согласие на развод.

– А если заартачится? Все ж таки дворянин, как бы чего не вышло.

– Вот уж не расстроюсь. Его Сергей Иванович два раза на дуэль вызывал за оскорбительные высказывания в сторону Варвары Николаевны, последний раз прилюдно в Дворянском собрании – чтобы уж точно не отказался. Да не на того напал. Тот в ответ взял да и пожаловался заводскому начальству капитана, вернее, уже полковника. Как результат – две недели домашнего ареста для Мосина. По мне, так дрянь человечек этот Арсеньев. Так что все на твое усмотрение, но результат нужен быстро.

Григорий задумался и в сомнении покрутил кончик правого уса. Все же таких господ ему «уговаривать» еще не доводилось – как бы тут не сплоховать, ну или там переусердствовать.

Александр повторил с нажимом:

– Результат нужен быстро. Далее. Служит на Охтинском пороховом заводе один французский инженер по фамилии Мессен. Послушал я, как он там трудится в качестве начальника пироксилинового цеха. Хорошо трудится, что ни день, то сплошные простои и брак в его цеху. Кстати, сей достойный господин попутно помогает наладить производство нового пороха – так успешно, что его по сию пору выделывают считаными пудами. И ты знаешь, почему-то пришло мне на ум такое слово, как саботаж.

– А где саботаж, там и шпионаж. Ведь так?

– В точку. Нам срочно техдокументация на оборудование нужна, пора уже мастеровых отправлять на обучение – а на заводе неразбериха, от инспекций и ревизий не протолкнуться. Калачева вконец уже задергали. Нехорошо, одним словом.

Главный инспектор условий труда заметно обрадовался – наконец-то представилась возможность поглядеть воочию на такого редкого зверя, как настоящий саботажник! Командир конечно же рассказывал и даже не раз пояснял на примерах, что это такое и как с этим бороться, но теория – это одно, а практика совсем другое. Тем более что с последней на фабрике было ну совсем никак – там любого вольного или невольного бракодела сами рабочие наказывали. Увидев короткий, но очень выразительный жест, князь отрицательно покачал головой: