Эльфийский сыр - Екатерина Насута

Женат – это неполиткорректно. Нужно говорить «мужчина с ограниченными возможностями».

Из разговора двух джентльменов за чашкой утреннего портвейна

Софья Никитична проснулась незадолго до рассвета.

Сама.

С ней оно и прежде случалось, большей частью по причине тоски и одиночества. И мыслей, которые имели обыкновение перед этим самым рассветом оживать и мешать отдыху.

Но ныне виноваты были не мысли.

Она прислушалась к себе.

К ощущениям.

И, накинув любимый халат, несколько утративший вид и в целом мало соответствовавший обычному образу вдовствующей княгини, вышла во двор.

Темно.

И звезд не видно. Небо мутное такое, будто в чай плеснули кислого молока, а оно створожилось. И вот эти белесые ниточки нервировали.

– Что-то случилось? – Князь тоже вышел. В тапочках на босу ногу.

А пижама у него голубая.

С ирисами.

– Что? Подарок… внучки… Отказываться неудобно, да и мягкая, – сказал он, словно бы оправдываясь.

– А я сама купила… как-то гуляла по ярмарке… благотворительной. И купила вот. – Софья Никитична погладила халат. – Удобный…

– И тебе идет.

– Тебе тоже…

– Кофе?

– Не стоит. А то точно не усну…

– Что тебя потревожило?

– Ощущение… где-то рядом произошел выброс силы. Темной… довольно далеко, до меня лишь эхо докатилось.

– Но докатилось?

– Верно. Не хочешь прогуляться?

– Сейчас?

– Ты не спишь. Я не сплю… кто-то там тоже не спит, старается, жертвы приносит…

– Полагаешь? – Князь помрачнел.

– Почти уверена. Жертвы точно были. У тьмы множество оттенков. Это лишь люди несведущие полагают ее единой. – София Никитична с удовольствием оперлась на предложенную руку. – На самом деле та сила, которую называют темной, весьма… разнообразна.

На улице было пусто.

И фонари погасли. И со временем она ошиблась все же, до рассвета еще пару часов. А потому люди спят… наведенным сном. Когда князь сказал про ментальное воздействие, Софья Никитична постаралась и сумела-таки выделить его.

И вправду едва заметное.

Словно дымка, висящая над городком. Но вот ночью оно стало яснее. Отчетливей.

И она сказала об этом.

– Пожалуй, ты права. – Князь несколько мгновений прислушивался. – Определенно права…

Слышать о своей правоте было приятно.

– И воздействие такое… весьма направленное…

– Город спит?

– Эта часть – определенно. Интересно, это каждую ночь так?

– Кстати, спится здесь и в самом деле неплохо, – вынуждена была признать Софья Никитична. – Я думала, воздух свежий… отдых…

– Мне тут передали, что князь Кошкин весьма… желает поздравить нас. Лично. И получить ответы на некоторые вопросы…

– Ох. – Стало до крайности неудобно. – Извини… Пашенька порой бывает несдержан… особенно когда волнуется… Но… я ему позвоню! Я звонила, но у него было занято… потом то одно, то другое… Я, конечно, передала, что все хорошо, что я отдыхаю, но, боюсь, может не поверить.

Прогулка к лесу.

И снова к реке.

Данька…

И вправду неудобно. А сейчас звонить не время. Это у нее бессонница. А Павел, должно быть, спит. И нехорошо будет его беспокоить.

Как и Ванечку.

– Буду весьма благодарен… только не говори, где ты, потому как он ведь явится.

Всенепременно.

И нарушит такой чудесный отдых, не говоря уже о легенде.

На границе города фонари светили тускло. И к тому же мерцали. Две вспышки… три вспышки. Одна. Странный ритм, от которого начинает болеть голова. Софья Никитична коснулась виска, сдерживая силу, которую этот ритм тоже нервировал.

А вот князь на фонари смотрел с немалым интересом.

– Надо же… как интересно.

– Что это?

– Ментальные отпугиватели. Одна из функций… В современных тюрьмах, да и в колониях-поселениях, подавители обозначают границу. Правда, там мощность совсем иная. Они не позволяют людям приблизиться к определенной черте… но чтобы в городе…

– То есть здесь людей держат в городе?

– Полагаю, лишь по ночам. На рынок вон приезжают, и продукты привозят. Уезжают. Так что о полной изоляции речи не идет… Позволь?

Князь осторожно коснулся висков, потом провел черту над лбом, и давящее неприятное ощущение исчезло.

– Лучше?

– Да. Спасибо.

– Ты маг, и сильный, и тебе это вот лишь неприятно. А обычному человеку будет еще сложнее… пересечь границу сможет не всякий. От силы духа зависит. От характера… как с любым ментальным воздействием.

– Мы… пройдем?

– А надо? – Князь подал руку.

– Надо… – Софья Никитична переступила границу.

Любопытно.

Теперь тьме ничего не мешало. Она подобралась к границе города, растеклась вдоль нее, выпустив тонкие щупальца, что шарили, пытаясь обнаружить в ограде брешь…

И к Софье Никитичне потянулись.

И к князю.

– Погоди… теперь моя очередь. – Софья Никитична нарисовала защитный знак на лбу Чесменова, подпитав его силой. – Теперь она не тронет… Знаешь, такое чувство, что эта ограда не от людей, а от нее…

Тьма сгущалась, обретая плотность.

От нее пахло кровью.

И свежей смертью.

Софья Никитична сделала вдох, позволяя тьме проникнуть внутрь. Запахи обострились. А с ними тьма принесла ошметки чьих-то воспоминаний.

Какие-то люди…

Софья Никитична старательно запоминала их. Женщин.

Мужчин.

Детей… Детей было больно запоминать, но она их нарисует. Возможно, удастся установить, кто это, а стало быть, и чьи воспоминания.

Ощущения.

Имена… да, имена тоже были. И запомнились. А потом тьма отползла, откатилась волной, и столь стремительно, что Софья шагнула, не желая отпускать ее. Но и сил удержать не было.

Она выдохнула…

– Софьюшка?

– Погоди… – Софья Никитична подняла руку. – Пока… не прикасайся. Эта сила может быть опасна… сейчас.

Тьма, обретшая материальное воплощение, покрывала ладони и запястья капельками черной росы. Крохотные, они впитывались в кожу, вымораживая ее.

И та становилась белой.

Софья закрыла глаза. Не то чтобы в этом была нужда, но… зачем пугать человека чернотой в глазах… она и так останется до полудня, если не дольше, пока сила полностью не ассимилируется.

Опять придется прятаться за очками.

– Все…

– Это выглядело… впечатляюще, – признался Чесменов, разглядывая собственные руки. Их словно туман окутывал.

– Позволь… если не хочешь заболеть. – Софья втянула туман и впитала в себя.

– Магия смерти?

– В какой-то мере.

– То есть?

– Это скорее ближе к классической некромантии. Хотя нас часто путают с магами смерти.

– А есть разница?

Софья посмотрела на лес и вынуждена была признать, что, кто бы ни отозвал волну, идти в лес ночью неразумно. А к утру и остатки тьмы развеются.

– Есть… думаю, нам стоит вернуться в город.

Спорить Чесменов не стал.

– Прошу… Так в чем разница? Признаться, мне пытались объяснить, но это как-то… сложно.

– Мой наставник когда-то сказал так… если у вас есть тетушка, которая по каким-то причинам слишком уж подзадержалась на свете нынешнем, ввергнув тем самым законного наследника в печаль, то ему стоит обратиться к магу смерти. А вот если наследник подозревает, что любимая