Особое задание - Андрей Ливадный

– Не дави на меня, капитан!

– Даже не думаю, – устало ответил Немершев.

– Хорошо. Я понял твою позицию. Два часа?

– Согласен.

* * *

Отключив канал связи, Вадим некоторое время сидел, уставившись в одну точку, потом достал мобильный коммуникатор, подключил его к комплексу ГЧ-связи и набрал номер.

Несколько секунд тишины, затем раздался характерный щелчок, и без появления изображения из коммуникатора послышался голос:

– Соул слушает, кто на связи?

– Немершев. Извини, нет видеоряда, пользуюсь армейской станцией связи.

– Рад слышать тебя. Как торговля?

– Все оружие ушло с ходу. Спрос просто бешеный. Но я по другому поводу. Сколько стоит полностью укомплектованный «Х-страйкер»?

– Двести пятьдесят тысяч.

– А если брать оптом, например, четыре истребителя?

– Ну, тогда можно скинуть штук по десять на машину.

– Тебя устроят такие комиссионные?

– Сорок тысяч? Вполне. А что...

– Без вопросов, Соул. Тебе придется рискнуть. Деньги, к сожалению, перечислить не могу, они у меня в наличности, здесь, на Саргоне. Без подвохов.

Соул умолк, задумавшись.

Вадим обернулся к Эльзе:

– Сколько осталось у тебя в кейсе?

– Миллион двести, – она пожала плечами, как бы давая понять: действуй по своему усмотрению.

– Короче, Соул, сто тысяч – премия за риск, сверх тех сорока, что ты выигрываешь на опте.

– Другой разговор. Когда и где?

– «Х-страйкеры» мне нужны как можно скорее. У тебя от силы два дня. Посадочную площадку в центре Цоколя на Саргоне знаешь?

– Кто ж ее не знает?

– Тогда жду тебя с товаром. Не упусти шанс. Такие деньги на дороге не валяются.

– Мне нужно навести справки, Вадим.

– Хорошо. Когда ты будешь знать точно?

– Часа через три.

– Договорились. Я сам вызову тебя. До связи.

Вадим коснулся сенсора, отключая комплекс межзвездной связи. Энергии в накопителях осталось от силы на десять минут поддержания канала ГЧ.

– Ну что? – спросила Эльза.

– Ждем. Стангмаер обещал как минимум эвакуационный модуль и полевой госпиталь. Соул, думаю, не подведет. А вот с «Нибелунгами» пока неизвестно.

* * *

Генерал Стангмаер вызвал к себе галакткапитана Вронина, назначив аудиенцию на девять часов утра.

Прежде чем принять решение, Уилфред долго и тяжело размышлял над сложившейся ситуацией.

Докладывать президенту преждевременно. Он человек сугубо гражданский, не понимает многих нюансов, реально оказывающих влияние на положение дел в пограничных секторах космического пространства. Кто бы спорил, Генри Райт хороший политик, но человек не может объять необъятное, и потому рядом с президентом должны находиться профессионалы из других структур власти, готовые подсказать нужное решение.

Другой вопрос: в последние время президент Конфедерации Солнц не очень-то прислушивается к мнению военных, особенно, когда речь идет о присоединении к Содружеству новых, недавно открытых планетных цивилизаций.

Таким образом, у Стангмаера оставалась только одна возможность – принять ультимативные требования Немершева, чтобы назревшая проблема была решена в рамках конфликта не входящих в Конфедерацию звездных систем.

* * *

Дверь кабинета открылась ровно в девять.

– Проходи, капитан, садись, – Стангмаер выслушал уставное приветствие и указал на кресло. – Разговор у нас пойдет не совсем обычный.

Вронин внутренне собрался. Многие моменты давили на него, например, подразделение, которым он командовал всего неделю (получив звание галакткапитана и новую должность), напрямую не подчинялось управлению внешней разведки.

– Не напрягайся. Твое начальство в курсе, – словно прочитав мысли Кирилла, успокоил его Стангмаер и тут же спросил, не оставляя времени на раздумья: – Какие отношения у тебя с бывшим командиром подразделения капитаном Немершевым?

В рассудке Кирилла пронеслось множество мыслей, но ни один мускул на лице не дрогнул.

– Вадим Петрович очень много сделал для меня. Я уважаю его как человека.

– Сколько бойцов взвода придерживается той же оценки?

– Большинство. По крайней мере те, кто прослужил под командованием Вадима Петровича хотя бы год.

– Между капитаном Немершевым и подчиненными существовали трения?

– Нет.

Уилфред недоверчиво вскинул бровь.

– Так не бывает, капитан. Всегда есть недовольные. Кого-то не отпустил в увольнение, кому-то дал слишком большую нагрузку, придрался по мелочи, отдал необоснованный приказ в бою.

Взгляд Вронина стал колючим, и Уилфред мысленно усмехнулся: сейчас, похоже, произойдет нарушение устава и субординации, наслышан я о вашей вольнице в элитных спецподразделениях...

– Господин генерал, я хотел бы уточнить – это допрос?

– А если допрос? – Стангмаер тяжело опустился в кресло и исподлобья посмотрел на Вронина. – Адвоката потребуешь?

– Обойдусь. Но своего командира я порочить не стану.

– А ты уверен, что хорошо его знаешь?

– Я обязан ему жизнью. Капитан Немершев не из тех офицеров, которые прячутся за спины подчиненных. Он никогда не оставался на орбитальном КП. Всегда – подчеркиваю, – всегда шел с нами, под те же пули, что и рядовые бойцы.

– Это разумно? С точки зрения командира? Он что, искал смерти? Или зарабатывал очки популярности? – продолжал допытываться Стангмаер, нарочно провоцируя Вронина формулировками задаваемых вопросов.

– Господин генерал, я могу задать встречный вопрос? – Взгляд Кирилла похолодел, из него исчезло недоумение, на смену которому пришла мрачная решимость принятого внутреннего решения.

– Давай.

– Когда вы в последний раз лично принимали участие в боевой операции?

– Дерзишь, капитан? – Уилфред неодобрительно покачал головой, но все же ответил: – В последний раз я командовал операцией по зачистке известной тебе системы Эрихайма. Не скрою, это была неудачная миссия. Мы потеряли группу высадки, с планеты удалось вырваться только двум потрепанным в бою подразделениям. Наши силы попали в ловушку: обнаруженная военная инфраструктура, состоящая из трех баз Альянса, поначалу не подавала признаков функциональности. Тщательная предварительная разведка показала, что все механизмы находятся в режиме глубокой самоконсервации, однако, когда группы зачистки ступили на территорию двух опорных пунктов, произошла внезапная реактивация боевых систем, причем это явилось не следствием неправильных действий высадившихся подразделений: сигнал, пробудивший машины, пришел извне, из другой звездной системы, которую в тот момент нам вычислить не удалось.