Разведчик - Павел Мамонтов

Судьба основной части армии висела на волоске, сотни километров отделяли её от родной Колонии, если эту тонкую нитку снабжения перекрыть, то всё. Но потери Факторий были не меньше наших, а даже больше, они тоже истощены до предела. Таковы были неутешительные результаты вчерашнего боя.

– Но это ещё не всё, – предупредил Азаров, – теперь я бы хотел объяснить ситуацию с нашим батальоном.

– Да что тут думать, – не выдержал Игорь Залохин, – собраться и атаковать их в тыл.

– Вот этот момент я и хотел прояснить, – заверил генерал. – Во-первых, теперь они нас будут ждать. Во-вторых, из-за плохой погоды возник серьёзный перерасход топлива. Кроме того, часть дизтоплива и масла, предоставленных нам, оказалась крайне низкого качества. Халатность это или саботаж, будем выяснять. Механики сейчас делают всё возможное, продувают фильтры, но запчастей не хватает, в общем, быстро починить все неисправные грузовики не получится, поэтому часть пехоты останется в Счастливой. В любом случае.

Азаров обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом, никто не проронил ни слова, генерал продолжил:

– У нас есть несколько вариантов. Первый: прорываться на восток. Даже если нас ждут, мы прорвемся. Но из-за нехватки топлива есть вероятность встать прямо перед тылом факторцев, тогда в прорыв надо бросать пехоту. Если удастся скоординировать удар с остальными войсками, мы прорвёмся, в противном случае пехота будет уничтожена, а вся техника достанется врагу. Обойти факторцев при нашем запасе топлива не получится.

Второй вариант – атаковать и дальше главные города Факторий, из которых вывели все войска. Успех, скорее всего, будет сопутствовать нам, но опять-таки, если кончится топливо, мы потеряем ударную силу. Полковник Говоров из штаба приказал действовать по обстоятельствам. У кого есть какие мысли, товарищи офицеры?

Азаров сел, а у меня в голове мелькнула интересная идея, и, похоже, не у меня одного.

– Товарищи офицеры, – встал из-за стола Осипов, – о чём тут думать? Нас здесь почти полтыщи, боеприпасов и трофейных миномётов полно. Любой наш удар в любом направлении будет опасен для Факторий, с бронетехникой или нет. Предлагаю слить остатки солярки на бронемашины и исправные грузовики, пусть они в обход прорываются к своим, а мы тут останемся.

– Пустить броню без пехоты – это авантюра, – покачал головой командир второго бронебатальона.

– А я согласен с Осиповым, – неожиданно поддержал разведчика Бергманов, – нас будут ждать, наверняка поставят заслоны и мины. Факторцам не надо нас уничтожать, для них главное – заставить нас высушить баки и вынудить уйти с реки. Этого сделать мы не можем. Поэтому вариант, когда здесь остаётся пехота, а бронетехника уходит, мне кажется более предпочтительным.

– Ещё бы, – встрял Михеев, – вы же домой едете, а мы здесь остаёмся.

– Майор! – рыкнул Азаров.

Наёмник замолчал.

– Товарищи офицеры, – подал голос Вахрушев, сидевший рядом с Глебом. – Мне кажется, вы забыли ещё про один момент.

– Вы можете превращать воду в солярку? – ехидно спросил Бергманов.

– К сожалению, нет. А забыли вы, уважаемые товарищи офицеры, о нас – магах. Идея перебросить как можно быстрее всю бронетехнику назад мне тоже кажется очень перспективной. Особенно если не забывать, что снабжение основной части армии осуществляется двумя «КамАЗами» и несколькими десятками подвод. Так что несколько грузовиков для основной армии будут очень кстати, даже с пустыми баками, горючее к ним подвезти будет не так уж трудно. Но как мы разделим, – тут он хмыкнул, – отделение магической поддержки? Кем придётся пожертвовать?

Он, конечно, имел в виду не магов, а тех, кого они будут прикрывать – или не будут.

– Техника, конечно, важнее людей, – еле слышно проворчал Михеев.

– Решено, – сказал Азаров, – девять из двенадцати оставшихся магов пойдут с бронетехникой. Здесь мы оставим две машины – БТР и БМП и половину миномётного дивизиона. Дуга, – обратился он к командиру тяжёлых миномётчиков, – выбери три расчёта, поедешь с нами, не возражать! Также с бронеколонной поедет весь второй батальон бронепехоты, – Осипов еле заметно покачал головой. – И батарея гаубиц. Теперь нужно решить вопрос с отвлекающим ударом, который проведёт оставшаяся группа. Кстати, командовать ею будет, – секундное раздумье, – майор Михеев.

Командир наёмников поднялся.

– Слушаюсь, – спокойно ответил он. – У меня есть предложение. Городок Разливной в двадцати километрах южнее. Довольно крупный, но слабо укреплённый. Как донесла Разведка, – Михеев посмотрел на сторону Бергманова. А я покачал головой. Тоже мне Разведка, разъезды по дорогам.

– Очень хорошо, – сказал Азаров, – сымитируем ложное наступление.

– Выходим ночью, – сказал Бергманов. – Чтобы нас не засекли наблюдатели, пойдем по разным дорогам.

– Погоди, Давид, – перебил генерал, – нужно решить ещё один вопрос, как поступить со Счастливой?

То, что мы сделали, называлось варварством или тактикой выжженной земли. Горели и тонули рыбачьи лодки и торговые суда. Баржа с рудой ушла ко дну прямо на середине реки, туда же отправились корзины с солью, китовый жир, меха и почти вся мороженая рыба. Дизеля и холодильные установки мы частично разобрали и погрузили в машины, чтобы увезти с собой. Горела пристань, согнанное ополчение из местных укладывало мешки с мокрым песком напротив огня, рыло отсекающую линию. Люди старались, понимали, что может загореться весь город. Когда закончили работу, просто стояли и смотрели на огонь.

Как же они нас ненавидели! Нет, не было никаких выкриков, недовольных реплик или косых взглядов, но в этом молчании людей, стоящих перед горящей пристанью, ощущалась вся ненависть, которую испытывают к нам местные жители. А что было бы, если бы та колонна факторцев, которую моя группа и батарея гаубиц остановила, всё-таки вошла в Зелёный Город? В любом случае, пострадали бы только мирные жители, солдаты либо победили бы, либо погибли.

Наконец, погасли последние отблески огня.

– Заливай! – раздалась команда.

Люди с вёдрами потянулись к горячим углям – все, что осталось от причала, – и стали их заливать.

Я отошёл от пышущей паром мёртвой пристани, нашёл Егора, который тоже стоял в оцеплении позади ополчения и смотрел на огонь.

– Здравствуй, Егор.

– Привет, капитан.

– Слушай, пойдёшь ко мне пулемётчиком?

– Чего?

– Да в моей в группе после Звягинцева пулемётчик Коля Викинг, но он так с пулемётом толком и не может работать, в другой связке мы с ним работаем. А пулемёт вещь нужная.

– Ты в Разведку мне предлагаешь идти? – удивился Егор. – Так меня же не взяли?

– Нет, не в Разведку, – честно ответил я, – сейчас мы бронепехота, надеюсь ненадолго. А насчёт тебя решили, что ты не подходишь для рейдов против нечисти и неандертальцев, но сейчас другая война, по другим правилам, и для неё твоя подготовка даже получше моей будет. Например, с пулемётом ты управишься точно лучше Викинга. А когда война кончится, там посмотрим, что с тобой делать. Ну так что, пойдёшь?