Крылья мрака - Тильда Гир

Рыбу вычистили и порезали на куски. Иир'ова, выбрав для себя ломоть потолще, тут же впилась в него острыми зубами.

Брат Лэльдо, покачав головой, зажарил свою порцию с помощью булатного посоха. Он подумал, что несмотря на долгое общение с цивилизованными людьми, степная охотница по-прежнему предпочитает сырую пищу… а может быть, именно поэтому она такая сильная и ловкая? Ну, я все равно не стану сырое мясо лопать, решил эливенер, даже если от него можно во сто раз поумнеть и окрепнуть.

Запив ужин свежей холодной водой, трое друзей решили как следует изучить окрестности. Близилась ночь, и никому не хотелось подвергнуться в темноте внезапному нападению какого-нибудь хищника.

Юный уроборос принялся сканировать местность доступным лишь ему одному способом. Иир'ова и брат Лэльдо, сосредоточившись, начали поиск чужих потоков сознания. Эливенер взял на себя сектор север-запад, Лэса исследовала направления юг-восток.

Через три-четыре минуты Дзз сообщил:

— Впереди и со всех сторон — одно и то же. Холмы, совсем невысокие, лощинки, перелески. Но, похоже, подальше к северу — болото. За холмами не разглядеть.

— Я никаких крупных плотоядных не нашла, — доложила вслед за уроборосом кошка. — Травоядные имеются, на востоке, небольшие, примерно как те козы, что живут у суртов. Стадо голов в двадцать. Остальное вообще не стоит внимания. Но есть змеи.

Брат Лэльдо тоже не нашел ничего опасного. И тоже заметил змей. Он вопросительно посмотрел на Лэсу. Конечно, путешественники знали, как защититься от опасных холоднокровных.

— Уложим веревки? — спросил молодой эливенер. Если лагерь обнести веревочным кольцом, прочитав при этом правильное заклинание, — ни одна змея не подберется к спящим людям. Веревки в их заплечных мешках имелись. Бенет позаботилась об этом.

— Зачем веревки? — поинтересовался уроборос.

Выслушав объяснение, малыш Дзз хихикнул и передал:

— В жизни не слыхал о таком способе! Надо будет запомнить, вдруг кому-нибудь пригодится.

— А тебе самому разве не может пригодиться? — тут же спросила иир'ова, уловив в мысленном тоне уробороса нечто подозрительное.

— Нет, нашему народу это не нужно, — весело ответил уроборос. — Во-первых, ни одна змея к нам и близко не подойдет, а во-вторых, если нужно, например, защитить кого-то другого, мы можем сделать вот так…

Он подпрыгнул, на лету свернулся кольцом — и упал на землю вертикально, как колесо, и тут же покатился по траве, очерчивая большой круг, так, чтобы его друзья оказались в его центре. Замкнув «чертеж», уроборос как ни в чем не бывало встал на многочисленные пушистые лапки, и в его ярко-синих глазах заиграло озорное веселье.

— Через эту линию змеям не переползти.

Иир'ова молча встала и подошла к краю круга. Присев на корточки, она долго рассматривала примятую траву, принюхивалась к ней, о чем-то размышляя. Наконец Лэса удивленно передала:

— Действительно, это сильная защита… От травы пахнет ежом!

Да уж, подумал брат Лэльдо, какая же змея окажется такой дурой, чтобы лезть в ежиное гнездо? Ай да малыш, в который уже раз он сумел удивить своих спутников!

* * *

Ночь прошла спокойно, а незадолго до рассвета трое друзей, отлично отдохнув и выспавшись, снова отправились в путь. Фляги были наполнены свежей водой, несколько кусков громадной рыбины уложены в заплечные мешки. Ночная жизнь холмистой равнины уже затихла, дневные существа еще не пробудились, и вокруг стояла удивительная тишина, та тишина, которая наступает лишь в короткие минуты перед восходом солнца.

И вдруг эту мирную тишину прорезал отчаянный мысленный крик каких-то существ, зовущих на помощь.

Крик беспомощных, почти новорожденных… птиц? Ни брат Лэльдо, ни кошка не могли разобраться, кто это. Похоже на птиц, да, но одновременно с частотами, присущими птицам, в волнах мысленных голосов гибнущих детенышей звучало что-то еще, непонятное. Но как бы то ни было — трое друзей решили поспешить к месту происшествия.

Взяв пеленг, они помчались напрямую, лишь огибая понизу холмы повыше. Уроборос и брат Лэльдо сразу же безнадежно отстали от быстроногой охотницы, умчавшейся вперед, словно ветер, но иначе и быть не могло. За степными кошками вообще никто был не в силах угнаться.

Мысленные крики то стихали, то разражались новым всплеском. Но, похоже, до их источника было еще далеко. Во всяком случае, уроборос, то и дело взбегавший на вершины холмиков, не находил никаких признаков крупных живых существ. А это значило, что попавшие в беду детеныши неведомого зверя обладали огромной силой передачи.

Но вот наконец уроборос, в очередной раз стремительно сканировавший местность, передал:

— Есть! Там кто-то есть, впереди! Большой и неподвижный! А рядом маленькие, вертятся…

— Где же Лэса? — на бегу пробормотал брат Лэльдо. — Какого черта она молчит?

Словно услышав его ворчание, иир'ова послала в пространство энергичное сообщение:

— Ну и дерьмо, черт побери!

— Эй, ты чего ругаешься? — удивился молодой эливенер, едва не споткнувшись от неожиданности. — Что ты нашла?

— Кучу дерьма, говорят же тебе! — огрызнулась кошка. — Здесь птервус!

— Ой, — мысленно пискнул уроборос. — Он один?

— Он дохлый, — ответила иир'ова. — Точнее, она дохлая. Похоже, удрала, когда мы громили их гнездовье, и умудрилась утащить с собой яйца!

— Много?

— Три. Здесь трое птенцов. Ну скоро вы доберетесь, черепахи?!

Молодой эливенер и уроборос поднажали, и через несколько минут до их ушей донеслись скрежещущие вопли тех существ, которые забили все окружающее пространство паническими мысленными призывами. Обогнув очередной холмик, Лэльдо и Дзз вырвались в широкую лощину, залитую теплыми солнечными лучами. Их встретила волна знакомой вони, а глазам предстало странное зрелище.

На противоположной стороне лощины, у подножия очередного холмика, лежала в тени гигантская черная туша, раскинувшая перепончатые крылья. Правее, на почти полностью лишившемся травы и основательно загаженном пятачке валялись темно-коричневые обрывки кожистой скорлупы. А еще дальше эливенер и уроборос увидели тех, кто испускал и мысленные, и физические вопли.

Это оказались маленькие летающие ящеры. Собственно, не такие они были и маленькие — их тела в длину достигали метра, а размах перепончатых крыльев, пожалуй, превышал два метра. Но, конечно, несмотря на размеры, это были всего лишь перепуганные насмерть птенцы.

Самка, удравшая от расправы и унесшая с собой три насиженные яйца, похоже, подохла всего несколько часов назад, но птенцы уже успели изрядно проголодаться.