Патриот - Терри Пратчетт

— Как прикажете с ним поступить, сэр?

— ДЕТРИТ?

Рукой со все еще болтающимся в ней д'рыгом Детрит отдал честь.

— Все на месте, и все в порядке, сэр!

— Но… — И тут до Ваймса дошло. — Сейчас ведь мороз! И твоя голова опять работает!

— И куда лучше прежнего, сэр.

— Это джинн? — подал голос Джаббар.

— Не знаю, хотя мне бы сейчас джин очень не помешал, — ответил Ваймс. Наконец ему удалось нащупать в кармане несколько спичек. Одну он зажег. — Опусти его, сержант, — произнес командор, с наслаждением затягиваясь сигарой и пробуждая ее к жизни. — Джаббар, это сержант Детрит. Ему ничего не стоит переломать тебе все кости, включая те маленькие, в пальцах, обычно они довольно долго…

Мрак со звуком «шшвуп» вдруг расступился, что-то просвистело мимо шеи Ваймса, а уже в следующее мгновение на него обрушился Джаббар и повалил на землю.

— Они стреляют в свет!

— М-м-в-в-ф-ф?

Осторожно приподняв голову, Ваймс сплюнул перемешавшийся с табаком песок.

— Господин Ваймс?

Так мог шептать только Моркоу. В его понятии шепчут там, где врут и интригуют, поэтому, если под давлением обстоятельств капитан и шептал, то очень громко. Моркоу показался из-за ближайшего шатра с крохотной лампой в руке — к вящему ужасу Ваймса.

— Убери эту чертову…

Но он не успел закончить фразу, потому что где-то в ночи закричал человек. Это был пронзительный вопль, внезапно оборвавшийся.

— А. — Моркоу, присев на корточки рядом с Ваймсом, задул лампу. — Это Ангва.

— По-моему, совсем непохо… О. Понял, — поморщившись, сказал Ваймс. — Она там, да?

— Я и раньше ее слышал. Думаю, она неплохо проводит время. В Анк-Морпорке ей не часто удается так расслабиться.

— Э-э… да, конечно…

Ваймс попытался представить себе расслабляющегося вервольфа. Но вряд ли Ангва станет…

— А вы двое… гм… неплохо ладите, правда? — произнес он, напряженно вглядываясь в темноту в поисках знакомой фигуры.

— О да, все прекрасно, сэр. Лучше не бывает.

«И то, что она периодически превращается в волка, тебя не смущает?» Но спросить это у Ваймса не повернулся язык.

— Никаких, значит… проблем?

— Что вы, какие проблемы, сэр. Она сама покупает себе собачьи бисквиты, и в двери я вырезал для нее специальную створку. А полнолуние я просто пережидаю.

Из темноты донеслись крики, потом из мрака вырвалась фигура, метнулась мимо Ваймса и исчезла в шатре. Дверь она не искала. Просто на полной скорости врезалась в полотнище и продолжала движение, пока шатер не обрушился.

— А это что такое? — осведомился Джаббар.

— Боюсь, тут могут потребоваться некоторые дополнительные объяснения, — пробормотал Ваймс, выходя из оцепенения.

Детрит с Моркоу уже распутывали обрушившийся шатер.

— Мы — д'рыги, — с упреком произнес Джаббар. — Нам положено складывать шатры бесшумно, а не…

Лунного света было БОЛЕЕ ЧЕМ достаточно. Ангва, усевшись, вырвала из рук Моркоу кусок полотнища.

— Спасибо большое, — огрызнулась она, поспешно заворачиваясь обратно. — И чтобы кто чего не подумал, сразу говорю: я просто цапнула его за задницу. Правда, хорошенько. Но можете поверить, удовольствия мне это не доставило.

Джаббар посмотрел на пустыню вокруг, на песок, на Ангву. Ваймс видел, что д'рыг думает, и очень напряженно. Поэтому в порыве человеческого соучастия он по-братски положил Джаббару руку на плечо.

— Лучше я тебе все объясню… — начал было он.

— Там не меньше двухсот солдат! — резко произнесла Ангва.

— …Попозже.

— Они окружают вас! И вид у них угрожающий! У кого-нибудь есть подходящая одежда? И приличная еда? И чего-нибудь попить? Тут совсем нет воды!

— До рассвета они атаковать не решатся, — сказал Джаббар.

— И что нам в таком случае делать? — спросил Моркоу.

— Атаковать их! На рассвете!

— А. Э. Могу ли я предложить альтернативную тактику?

— Альтернативную? Атаковать — это ПРАВИЛЬНО! Как раз для этого рассвет и существует.

Моркоу отдал Ваймсу честь.

— Я читал вашу книгу, сэр. Пока вы… спали. Тактикус много пишет о превосходящих силах противника и о том, как действовать в подобных случаях, сэр.

— И?

— Он утверждает, что надо пользоваться любой возможностью ослабить противника. Можно, к примеру, напасть на них прямо сейчас.

— Но сейчас ведь темно!

— И для врага тоже, сэр.

— Не просто темно, а хоть глаз коли! Мы не увидим, с кем сражаемся! Половину времени мы будем палить друг в друга!

— МЫ, сэр, не будем, потому что нас всего ничего. И знаете что, сэр? Надо просто подползти поближе и хорошенько пошуметь, а остальное предоставить им. Как говорит Тактикус, ночью все армии одного размера.

— В этом что-то есть, — поддержала Ангва. — Они шныряют по одному или по парам и одеты примерно как… — Она махнула в сторону Джаббара.

— Джаббар, — представил Моркоу. — Он тут как бы не вождь.

Джаббар нервно улыбнулся.

— В вашей стране часто случается, чтобы волки превращались в голых женщин?

— Максимум раз в месяц, и то, если очень не повезет, — огрызнулась Ангва. — Кстати, мне не помешает одежда. А также меч, если будет драка.

— Гм-м, полагаю, клатчцы придерживаются особого мнения относительно участия женщин в боевых действиях… — начал было Моркоу.

— О да, Синеглазка! — подтвердил Джаббар. — Мы, д'рыги, считаем, что они должны уметь очень хорошо драться!

Лодка всплыла под молом, раздвинув в стороны мертвую грязную воду. Люк медленно откинулся.

— Пахнет как дома, — заметил Шнобби.

— В такой воде может что угодно водиться, — поморщился сержант Колон.

— В ней и дома что угодно водится, сержант.

Фреду Колону потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы устойчиво встать на осклизлой древесине. С теоретической точки зрения этот его поступок вполне можно было счесть геройским. Он и Шнобби Шноббс, храбрые воины, вступали на вражескую территорию. К несчастью, Колон знал, что иного выхода у них не было, потому что в Лодке оставался лорд Витинари, который, откажись они геройствовать, весьма недвусмысленно вскинул бы брови.

Колон всегда считал, что герой — это нечто вроде заводного механизма, который идет и со славой погибает за бога, страну и яблочный пирог — или какое там кушанье готовит в своей деревне его старушка-мать? И сержанту никогда не приходило в голову, что герои могут идти на верную погибель только потому, что в противном случае на них могут наорать.