Эра героев. Антимаг - Анатолий Шкирич

К утру тело занемело, и он еле удержался на ногах, попробовав встать.

Судя по живописному виду – желтый песок, мелкий песок и просто песок, – вокруг раскинулись бесконечные просторы пустыни, кое-где вздымавшиеся холмами барханов. Поприветствовав товарищей, Александр выхлебал полфляжки воды и закусил не лезущим в горло сухим пайком.

«Ненавижу долгие перегоны, когда часами сидишь, маясь от безделья. Еще и сиденья рассчитаны на гоблинов или гномов. Еще одна причина завидовать костяку», – подумав, он решил прояснить пару давно интересовавших его вопросов.

– Народ, вот объясните пришельцу: я часто встречал в вашем мире развитые технологии, взять то же стрелковое вооружение или транспорт, а иногда единственным признаком цивилизации на многие километры будут ножницы.

«Некоторые южноамериканские племена тоже до сих пор не попали под блага цивилизации вроде налогов, адвокатов и правительства, прозябая в каменном веке. Но эти места находятся на задворках мира».

– Лет семьдесят назад самым сложным механизмом была ветряная мельница, – начал прислонившийся к переборке скелет. – А потом появился Орден. Их технологии развились совершенно внезапно, буквально за годы. Так-то инженеры давно уже сооружали всякие паровые двигатели и другие умные штуки, но применения они не находили, ведь есть же магия! Чародеи же веками совершенствовали волшебство, но больше пытаясь развивать заклинания, а не исследовать сам эфир. Главным оружием маги делали свой дар. Остальные же люди брали палку потяжелее и шли искать равных для драк. И никто до Ордена не пытался объединить магию и механизмы, науку и волшебство в одно целое. «Равенство для всех!», «Поставим под контроль необузданный эфир!». Эти лозунги до сих пор привлекают многих.

– Ага, а потом попали на костер те, кто не соизволил склонить голову перед черно-бело-красным штандартом, – мрачно добавила Эллис.

– Но согласись, если кто начнет поджигать крестьян огненными шарами на землях Ордена или строить мрачные замки с армиями скелетов, то вряд ли долго проживет, – возразил Сол.

– Орден сам сожжет тех же крестьян, если заподозрит незаконную волшбу, – отрезала девушка.

– Эй, эй, я не собираюсь защищать инквизицию, – воскликнул Сол. – Я люблю вольную жизнь, свободные города, где, если знать и богатеи начнут прижимать, то простой люд завсегда возьмется за вилы и раздаст награбленное имущество беднякам, то есть себе любимым. Места, где деревенская знахарка без разрешения свыше может усмирить боль, не опасаясь, что назавтра в дверь забарабанит латная перчатка.

– А у меня туда двоюродный племянник с семьей уехал, – добавил Мидас. – Писал, что платят изрядно и мастеровые у них в почете. Звал к себе, но я все раздумывал, да так и не надумал.

«Технологически развитая держава. Это понятно. Но на Земле любую новую „вундервафлю“ за десятилетие научатся клепать все поголовно. Не ядерную, конечно, но те же винтовки и бронемашины уж точно».

– Неужели просто нельзя скопировать их технологии?

– Собрать такой же аппарат мастеров хватает, – лицо девушки потемнело. – Те же гномы, стоит им глянуть на вещь, через день предложат тебе копию, но в два раза дешевле. Только вот, чтобы заработала техника или оружие Ордена, одной кучи металла мало. Надо, чтобы искусные маги создали магосхемы, нарисовали целый альбом заклинаний, вставили нужные руны. И наконец, нужны лучшие накопители эфира.

– Кристаллы осция, – мрачно сказал скелет. – Великий секрет Ордена. Никто не знает, что это за вещество, хотя и алхимики, и маги бьются над этой тайной полвека. Чтобы собрать новую машину, приходится вынимать кристаллы осция из старых. Или брать обычные кристаллы. Но они или слабые, или плохо держат заряд. А те, что почти так же хороши, как осций, стоят на порядок дороже.

– Орден снабжает устаревшим оружием всех, даже тех, кто считает его своим врагом, – фыркнула Эллис. – А эти дураки не задумываются, что сами укрепляют его мощь, помогая избавляться от старья за бешеные деньги.

– Орден привечает многих изобретателей и талантов, дает приют изгоям, возможно, это единственное место, где маги и жрецы не всесильны, – заметил скелет, вызвав злую гримасу на лице девушки. – Да и народ от них не бежит, прихватив детишек и скарб.

– Потому что многие готовы смириться с потерей свободы ради иллюзии безопасности. Пока за ними не придут, они верят в благие речи инквизиторов и честь рыцарей. Да, теперь они не лезут на рожон, зато проникли в торговлю, политику и власть. Так или иначе, весь центр материка подконтролен их власти. Орден – это зло. Конец свободному мышлению. И мне жаль, что мало кто видит, как расползается эта зараза.

Эллис замолкла и уткнулась лбом в корпус транспорта, глядя в пол.

«Чем же ей так насолил Орден?»

– Сейчас многие объединяются. Большинство магов прекратили вечные междоусобицы и создали Конфедерацию. Если твое дело не выгорит, и ты застрянешь у нас, то лучше податься в Ардас. В тех краях еще не все продались Ордену, – подвел итог Сол. – Город пытается как-то объединить независимые города Равнины, может, что и выгорит.

Помыслы о возвращении, на какое-то время забытые, опять всколыхнули его мысли.

«Главное, верить, что я все-таки выберусь, – угрюмо решил Алекс. – Застрять здесь навечно – чем бы это обернулось для меня? Несчастьем или благом?»