Прикончить чародея - Сергей Мусаниф

Я хотел бы забыть все, что произошло до рассвета, но не могу.

Виктория не ошиблась, сказав, что ночь, проведенная в подвале ее дома, будет самой кошмарной ночью в моей жизни.

Да, Владычицы Города Людей весьма преуспели в умении превращать людей в животных…

Впервые в жизни я сознательно возжелал убить человека.

Это было не так, как с гоблинами. Там все произошло слишком быстро, это был импульс, вспышка безумной ярости, которая смыла все барьеры в моей голове.

После того, как Виктория отрезала мизинец на моей правой руке, я впал в какое-то странное, незнакомое мне ранее состояние. Я отстранился от самого себя, перестал чувствовать, и со стороны наблюдал, что творится с моим телом.

Ярости не было, по крайней мере той ярости, которую я испытывал в подземельях во время драки с гоблинами.

Было холодное, взвешенное и абсолютно ясное решение. Я должен ее убить.

Но не сейчас.

Сначала я должен дожить до утра и раз и навсегда решить проблему с драконом. Если я убью Викторию сейчас, остановив сердце заклинанием или задушив собственными руками, мне не избежать драки со всеми остальными, а больше никого убивать я пока не хотел.

Поэтому я терпел все, что она со мной делала. И заодно понял кое-что о природе зла.

Гоблины, орки, гномы, люди, эльфы, драконы…

Носителями зла являются не расы и народы. Зло таится в конкретных живых существах. Зло и безумие часто идут рука об руку.

Виктория была безумна и являлась воплощением зла. Не сомневаюсь, если бы у нее были недели, она попыталась бы претворить в жизнь все то, о чем мне рассказывала. Хорошо, что у нее было время только до рассвета.

Но я все равно ее убью.

Я знал это так же четко, как знал, что вода мокрая, а Солнце восходит на востоке.

И от осознания этого факта мне было легче терпеть.

Еще мне было очень жалко сэра Джеффри, настоящего убийцу драконов. Если в питомнике с ним обращаются так же, как и со мной в этом подвале, то молодой рыцарь явно не заслужил такой участи.

Я рассматривал ногти на холеной руке Виктории, ее запрокинутую в безумном смехе голову, волосы, рассыпавшиеся у нее по плечам, и представлял, как я ткну ее кинжалом в сердце. При одной мысли об этом мне становилось так хорошо, что забывал о боли.

Наверное, это было тоже своего рода безумие. Защитная реакция организма на творящийся с ним произвол.

За час перед рассветом все прекратилось.

Виктория удалилась, поцеловав меня на прощание в лоб, как покойника, и я смог немного привести себя в порядок.

Через полчаса за мной явилась стража. Меня не стали ни связывать, ни затыкать рта, как и днем раньше. Просто провели по улицам под прицелами арбалетов, вывели из города и доставили на обговоренное с Гарлеоном место в полукилометре от городских стен. Не очень далеко. Чтобы можно было в полной мере насладиться зрелищем, я думаю. Не каждый день видишь, как дракон кого-то жрет.

Оставив меня там, стражницы поспешили удалиться на безопасное расстояние. Я, как вы понимаете, не возражал. Это было дело только между мной и драконом. Городом Людей я могу заняться и позже, если мое «позже» когда-нибудь наступит.

Но оно наступит.

Потому что кто-то должен преподать этому городу урок.

Я не смотрел в сторону городских стен, слушая удаляющийся топот стражниц, когда к этим звукам прибавился еще один. Тоже звук шагающих по дороге ног, но он приближался.