Рассмешить богов - Оксана Панкеева

Оставшись без увеселительной моральной поддержки, то есть Толика, пострадавшие мужчины опять затосковали. Кантор угрюмо молчал, прижавшись к Ольге и обнимая ее как утопающий — спасательный круг. Элмар в шестой раз повторял публичное покаяние в своей последней пьяной выходке позавчера на коронации, а прекрасная нимфа сочувственно гладила его по плечу и что-то шептала на ухо. Наверное, советовала пойти домой да полечиться подобающим образом, но страдающий принц-бастард даже не слушал разумных советов. Как Ольга уже знала, всякая депрессия у Элмара сопровождалась убийственным чувством вины и потребностью как можно громче страдать и раскаиваться. Одним из обычных в таких случаях заявлений было: «Не желаю, чтобы меня утешали, я не стою ваших утешений, я такой и сякой, и вообще, меня надо наказать, а не утешать!»

«Эх, надо было королю подкинуть мысль, чтобы в приказном порядке велел Элмару домой отправиться! — запоздало сокрушалась Ольга, выслушивая покаянные бредни принца-бастарда. — Короля бы он послушался! А дома Азиль привела бы его в чувство за полчаса…»

Теперь разыскивать короля, наверняка занятого чем-то важным, было бы глупо — не хватало только вломиться к нему в кабинет именно в тот момент, когда он иностранных послов принимает, и какую-нибудь высокую дипломатию его величеству подпортить. Оставлять Диего тоже не хотелось, — не дай бог, выбежит из комнаты и с кем-нибудь подерется. Чтобы самому себе доказать, что он на что-то способен, а то бедняга так переживает… Во время сегодняшней заварухи в Хине он метнул в неизвестного злодея сразу два ножа с двух рук и не достал гада — это и было причиной его ужасных переживаний. Если подумать, так Диего и не виноват — он же не промахнулся и не знал, что злодей в броне. Но, будучи в расстроенных чувствах, мистралиец был уверен, что именно виноват, и не иначе, потому что должен был сразу сообразить и не в корпус целить, а в лицо. Тогда бы попал. Убеждать его было бесполезно, цитировать поговорку о теоретических аспектах выращивания грибов во рту просто жестоко. Оставалось смириться с неизбежными капризами больных людей и временно побыть для них родной матерью, а по совместительству и психотерапевтом.

Итак, как раз в тот момент, когда Ольга с подобающим сочувствием выслушивала очередное выступление принца-бастарда о том, как он мог так недостойно и неподобающе поступить с королевой Глафирой, где-то неподалеку раздался взрыв и жизнерадостное «дзыннь!» бьющегося стекла.

— Опять Мафей что-то учудил? — предположила Ольга, встревоженно оглядываясь.

— Тханкварра! — простонал Элмар, подхватываясь с кресла. — Это не в башне, а в центральном крыле! В кабинете или приемной! Ты не знаешь, Шеллар там?

— Там, — еле слышно подтвердил Диего, и его лицо в одно мгновение сделалось… не то чтобы бледным, но намного светлее, чем обычно. — Долбаные демоны дери этого посланника! Почему король не взял меня с собой!

Ольга быстро вскочила и дернула его за рукав, не дожидаясь очередного сеанса самобичевания:

— Бежим скорее!

Бежать надо было недалеко, но при виде переполоха, который творился во дворце, Ольга успела вообразить себе полнейший конец света. У двери приемной собралась толпа любопытных и перепуганных придворных, сквозь которую Элмар прошел напролом, как бульдозер, расшвыривая всех, кто не успел сам убраться с его пути. За ним, пользуясь образовавшимся проходом, устремились Диего и Ольга, так и не выпустившая из рук рукав своего друга. Азиль ухитрялась проскальзывать между столпившимися людьми, даже не задевая их. Два стражника у двери, бледные и слегка испуганные, торопливо шагнули в стороны, пропуская Элмара. Диего, Ольга и Азиль успели проскочить за ним, прежде чем стражники опомнились и опять загородили дверь.

В приемной стоял противный, тошнотворный запах и кипела бурная деятельность. Разумеется, первыми здесь оказались маги, способные к телепортации, и стражники, чьи посты находились ближе всего. У двери, которую перекосило и сорвало с одной петли, лежала без чувств молодая магичка. Рядом стоял Марк, отпихивая от щели рыдающего Мафея и объясняя ему, что не стоит туда заглядывать, и вообще, детям, женщинам и Жаку надо запретить входить в приемную. Господи, что же там должно было произойти, в этом кабинете, если волшебница в обморок упала, а Мафею вообще смотреть не дают?

Белый как смерть Элмар метнулся к двери, легким мановением руки отодвинул в сторону Мафея вместе с Марком, заглянул в кабинет и тут же отшатнулся назад.

— Что? — дрогнувшим голосом спросил Диего, пытаясь заглянуть через его плечо.

— Выгони отсюда женщин, — с трудом выговорил Элмар, тяжело дыша, словно ему не хватало воздуха. — Мафей, найди мэтра Истрана. Срочно. Марк, что с дверью? Почему все в щель заглядывают?

— Замок заклинило, — пояснил Марк. — Ломать надо.

Мафей послушно исчез в телепорте. Кто-то из особо исполнительных придворных вывел в коридор бледную, испуганную Азиль. Ольга отступила за ближайший шкаф, опасаясь, что ее и вправду выгонят, но Диего, похоже, не рвался исполнять приказы его высочества. Вся его деятельность по изгнанию из помещения женщин ограничилась тем, что он оттащил в сторону бесчувственную магичку и поручил ее заботам коллеги, после чего тут же вернулся к двери, которую Элмар как раз пробовал на прочность.

— Что там? — опять спросил мистралиец, пытаясь заглянуть через плечо принца-бастарда. Тот тихо ругнулся в ответ и проворчал:

— А ты как думаешь?

— Что-нибудь видно? — продолжал допытываться Диего.

— А ты как думаешь?! — заорал Элмар и в отчаянии несколько раз ударил в дверь кулаком, отчего перекос слегка выровнялся. — Так хочется посмотреть? Видно! Много крови, мяса и дерьма! По всему ковру! Ты доволен?

— Стол видно?

— Стол? При чем тут стол, тханкварра!

— Король всегда сидит за столом. Может, он до сих пор там. Может, он… уцелел. — Диего повторил попытку заглянуть через плечо двухметрового паладина и с отчаянной мольбой в голосе добавил: — Стол-то дубовый…

— А это… — Элмар судорожно сглотнул и мотнул головой в направлении кабинета. — Это… кто?

— Это посланник, наверное. Он всегда стоял в центре кабинета… Далеко от короля…

Вдохновленный хоть какой-то надеждой, принц-бастард тут же отскочил на пару шагов и со всей дури ударил в дверь плечом. Дерево треснуло, однако металлические полосы, которыми дверь была окована, не позволили ей развалиться.

— Элмар, — напомнил Диего, — она наружу открывается.

Принц-бастард кратко послал советчика, куда обычно посылают, и попытался потянуть дверь на себя, ухватив за отогнутый край. Затем отобрал у Марка алебарду и попробовал воспользоваться ею в качестве рычага, отчего она тут же сломалась. В отчаянии выдав еще несколько варварских ругательств, принц-бастард пнул упрямую дверь сапогом и воззвал, уже чуть не плача:

— Шеллар! Ты там? Ты жив или нет? Отзовись!

Ответа, разумеется, не последовало. Если король и остался жив, вряд ли он был в сознании.