Бронебойщик - Алекс Орлов

День проходил за днем, и Джек совершал новые открытия. Он ежедневно ходил в душ, потому что так делал Фелпс, он учился держать вилку в левой руке и пользоваться ножом.

Он узнал, что жареная картошка — это не клубни речных водорослей, а совершенно другое растение. Причем эта новая картошка казалась ему суховатой.

С пивом Джек теперь не экспериментировал, достаточно было одного раза. Вспоминая свое опьянение, он пришел к выводу, что совсем себя не контролировал, а это никуда не годилось.

На третий день он случайно узнал, что в душе моются не тем кусочком казенного мыла, что лежал на умывальнике, а шампунем, пенящейся жидкостью из бутылочки. Тоже казенной, но имевшей приятный фруктовый запах. А еще Фелпс сказал ему, что такое исподнее, как у Джека, носят только солдаты.

— Или ты просто привыкаешь заранее?

— Нет, зачем привыкать? Такое белье я ношу, сколько себя помню. У нас другого не купить.

— А летом не жарко?

— У нас на пустошах летом прохладно и сыро, а зимой тепло. У нас же холмы кругом, вот и получается свой микроклимат.

— М-да, значит, есть у вас на пустошах и свои плюсы, — сказал Фелпс и, как всегда, улыбнулся. Джек уже понял, что попутчик часто смеется над ним и подтрунивает, причем совсем незаметно. Но это его не беспокоило, потому что Фелпс был старше его и образованнее, к тому же Ферлин над ним тоже подшучивал.

На следующий день Джек с Фелпсом тепло попрощались, и спец сошел на пристыковавшееся к транспорту другое судно. Вместе с ним ушли и шестеро из семерых рекрутов, в том числе и тот широкоплечий, просивший купить спиртное.

В столовой стало пусто, и Джек даже заскучал. Всего за несколько дней он привык к новым для него людям, и хотя по-настоящему с ними не познакомился, их присутствие оказалось ему необходимо.

Последнюю ночь в полете он почти не спал, впервые за все время анализируя свои ощущения. Раньше его заботили только люди, а теперь он прислушивался к этому огромному судну, к дрожи в перегородках, к далекому грохоту каких-то перемешавшихся конструкций и к клокотанию чего-то там в магистральных трубах.

Хотя спал Джек недолго, он проснулся свежим и отдохнувшим, за пару минут до того, как по внутренней радиосети объявили побудку. Он к этому времени уже принимал водные процедуры и даже чистил зубы — теперь каждый день, потому что так делал Фелпс.

Завтрак проходил спокойно, людей в зале было совсем мало, и официанты откровенно скучали, а Джек давился каким-то странным блюдом, которое пробовал впервые в жизни и заказал просто по названию.

— Вам все нравится, мистер Стентон? — спросил подошедший официант.

— Да, спасибо… — ответил Джек.

— Вылейте сливки в кашу, и она станет намного вкуснее.

— Спасибо, я так и сделаю, — сказал Джек и, как только официант отошел, вылил жидкость из маленького кувшинчика в блюдо, а затем, после некоторого колебания, размешал ложкой и попробовал снова.

Теперь это было совсем другое блюдо, с приятным вкусом, каким-то дополнительным ароматом и очень сытное.

Джек выпил свой чай и, тщательно промокнув губы салфеткой, направился к выходу, но по дороге снова подошел к тому официанту и спросил:

— Скажите, а что это была за еда?

— Пшенная каша с ванилью и сливками, мистер Стентон.

— Спасибо, нужно будет запомнить.