Шестеро против Темного - Юлия Фирсанова

– Что за шум, а драки нету?

Похоже, никаких особенных, а тем более трагических происшествий за время ее отсутствия в зале не случилось и разговор, хоть и шедший на повышенных тонах, не имел враждебной окраски, ибо все физиономии спорщиков были в разной степени довольными. Эсгал, сохраняя свою обычную непроницаемо-спокойную мину, служившую защитной маской при любых обстоятельствах, стоял у окна. Воин ни во что не вмешивался, и дело было явно не в нем.

Обернувшись к Эльке, Рэнд укоризненно ткнул в грудь несколько растерянному, вернее растерянному сверх всякой меры, пребывающему в удивленно-шоковом состоянии Налу указательным пальцем так, словно собирался продырявить могучую грудь защитника насквозь, и с наигранным негодованием воскликнул:

– Что? А ничего, совершенно ничего особенного, не считая того, что я разорен! Этот потомок древнего королевского рода с непроизносимым названием…

– Ну почему же непроизносимым? – почти обиделся за свою родословную защитник, на мгновение вынырнув из бездны удивления. – Мандраманндрил Грондернал, очень простое и звучное имя.

– Во-во, – утвердительно хмыкнул вор. – Так вот этот тип с «очень простым и звучным именем» обыграл меня в мерзавчика, фанфарона и семерик пять раз! Разгромил наголову! Что вы там все твердили о его невезении в азартных играх? Мне б такое невезение, меняю на свою удачу и еще доплачиваю сверху!

– Ого! – не веря своим ушам, донельзя удивилась Элька, ее серо-голубые глаза увеличились раза в полтора от исходных параметров.

– Все так, – подтвердила Минтана, пораженная никак не меньше своего спутника и уже давно привыкшая к его беспрестанным проигрышам, как к неизменному атрибуту реальности. Мири кивнула, а Шпильман, почесав нос, в замешательстве добавил, черкая и выстраивая длинные столбцы цифири на листочке бумаги:

– Очень странное отклонение от стандартной трактовки закона вероятности, но Нал и правда выиграл у Фина все партии подряд.

– Как же так? Ты чего, Рэнд, поддавался? – попыталась найти логичное объяснение происходящему Элька.

– Я?!!! За кого ты меня принимаешь?! Одно дело колоду подтасовать, чтоб тебе карта пошла хорошая и расклад удачно лег, иль сначала под слабачка сыграть, а потом уж до ниточки какого-нибудь азартного идиота обчистить, но чтобы я, добровольно, в поддавки играть начал безо всякой для себя выгоды? Никогда! – гордо отрезал вор, скорбно шмыгнув острым носом, и скрестил руки на груди с наинадменнейшим видом, слизанным у оскорбленного Гала.

– Я играл честно, как всегда, – вставил Нал, упреждая все возможные подозрения в моральной нечистоплотности.

– Только вот результат получился совершенно нетипичным, – поразмыслив несколько минут, задумчиво констатировал Лукас, ставя диагноз, и, пройдя к своему креслу, огласил плоды умозаключений: – Боюсь, мадемуазель Элька, опять не обошлось без вашего вмешательства.

– Ее тут не было, – обронил справедливый Гал, чуть дернув ртом.

– Вмешательство было произведено несколькими часами ранее, в трактире «Сломанная подкова», – раскинувшись в кресле, поведал обществу маг, – если вы помните, мадемуазель высказала свое мнение касательно удачливости Нала в азартных играх, его склонности к ним и существовании зависимости тяги к игре от везения в ней. Вполне вероятно, в свои слова Элька неосознанно вложила магический заряд, тем паче что последняя фраза мадемуазель была оформлена в виде рифмованной строчки.

– Так что случилось? – забеспокоился Нал, Фин же, напротив, сообразив, что его сногсшибательное невезение – очередная Элькина выходка, моментально утешился. Ну разыгралась хаотическая магия и пускай. Наплевав на проигрыш, тем более что вопреки возмущенным воплям, игра все равно шла исключительно на интерес и никакого финансового урона профессиональный шулер и пройдоха по сути не понес, Рэнд вернулся на свое место. Сгребя раскиданную в порыве чувств колоду, Фин принялся ее тасовать, разминая пальцы, а Рэт, выбравшись из-под стола, свернулся клубочком на коленях хозяина.

– О, ничего страшного, защитник, – тонко улыбнулся Лукас. – Элька невольно наложила на вас свои чары, способствующие везению в игре.

– Выходит, меня заколдовали, чтобы я все время выигрывал? – опешил Нал, беспомощно обводя взглядом команду, воспринимающую все происходящее как хорошую шутку.

– Именно так, сочувствуя вашим систематическим неудачам, мадемуазель Элька невольно задействовала свой талант хаотической магии и изменила реальность, – подтвердил маг. – Вы теперь будете весьма и весьма удачливы в любой азартной игре, защитник.

– Ха, сможешь даже королевство свое назад отыграть, – вставил Фин, показывая, что не держит зла на знакомца. – Элька уж если поколдует, так поколдует, ее фокусы никто не развеет!

– Но как же… Что же… Это ж, – несколько раз порывался начать фразу и никак не мог ее сформулировать так, чтобы связно продолжить Нал. – Я ж теперь и вовсе играть не смогу. Достойно ли рыцаря выходить на бой, зная, что противник обречен на поражение?

– Ну уж если мы в рыцарские дебри полезли, – слегка оскорбилась такой критике своего невольного благодеяния девушка, прохаживающаяся по залу совещаний, – то страсть к азартным играм, даже наследственная, вообще-то порок, не достойный рыцаря и потомка королей. Но раз уж так получилось, то почему бы и не играть? Заранее зная, что продуешь, ты все равно садился метать кости, так что изменилось? У тебя будет все та же уверенность, только со знаком плюс. Если не можешь не играть, так садись с теми, кому лишнюю монетку потерять не крах, а выигрыш жертвуй на благотворительные цели.

Нал кашлянул и крепко призадумался над проблемой, поставленной перед ним колдуньей. Защитник привык, что за него в их тандеме думает Минтана, она строит долгоидущие планы, а ему остается заботиться об их воплощении: разведка, защита, добыча продовольствия, сражения. Как быть с Узилищем Темного, Нал тоже предоставил решать Минтане и посланцам Совета богов, со своей стороны рассчитывая поддерживать их по мере сил и возможностей в воплощении принятого решения. Но вот как распорядиться приобретенной волшебным образом собственной удачей – на этот вопрос Налу мог ответить только Нал, вот рыцарь и погрузился в серьезные размышления.

А Рэнд уже жадно вопрошал Лукаса и Эльку:

– Что же это мы все о себе и о себе любимом, скажите же наконец, прав ли я оказался, Элька выиграла пари?

Отсмеявшись над особенностями формулировки вопроса «не о себе», маг серьезно ответил:

– Если это все-таки было пари, в чем у меня, признаться, остаются немалые сомнения, то Элька его выиграла. Мадемуазель удалось упросить магическую библиотеку пойти на контакт и предоставить в наше распоряжение книгу заклятий, раскрытую на нужной странице. Не знаю уж, насколько вам придется по вкусу совет, но мы его получили.

– Почему он должен смутить нас, Лукас? – спросила Мирей.

– Это заклятие, плетущееся на крови, мадемуазель жрица, – не таясь, поделился сведениями маг, сцепив пальцы.