Мелкинд Виллейн - Павел Шмидт

– Не могу! Не могу больше! – захрипела Герена. Мы уже пробовали и так, и сяк, то я обнял сверху, то она сжимает ногами со всех сил. Тело пышет жаром, кожа скользкая от капелек пота.

Руки-крылья гарпии бессильно сложились, и мы рухнули камнем вниз.

– Расправь! Я отпущу! Расправь крылья, кому говорю!

Но Герена лишь сжимает зубы, глаза прищурены и целят куда-то вниз. Земля стремительно приближается, в сумерках видно, как шевелят листьями кроны деревьев. Я резко оттолкнул гарпию, та не ожидала, невольно забила крыльями, замедленно уносится вверх. Крутанулся в воздухе лицом к земле, крона дерева ринулась, выставив копья ветвей, я проломил наискось зелёную кровлю и шмякнулся, покатился по склону. Чтобы обрушиться снова! На этот раз в воду.

Дуб или каштан, а может ива, при встрече не понял, высокое дерево на обрывистом берегу озерца – идеально для приземления с низколетящей гарпии. Я выбрался на топкий берег, в тине по уши, в сапогах разве что не квакает. Герена раскинула руки, беспокойно рыскает, выглядывая, что тут внизу. Помахал, мол, всё в порядке, лети давай! Вильнула на прощание задом и заложила вираж в направлении родного Гнезда.

Полёт изрядно сократил путь, до горы рукой подать, но я посреди пресловутой Долины Горелой Кости. Ноги еле плетутся, деревянные от долгого полёта, да и приложило изрядно. Но с каждым шагом походка более упругая, озерцо быстро скрылось из виду.

Куда ни кинь взгляд, странная равнина. Плоско вылизана, ни малейшей неровности, трава растёт криво и коротко, будто нехотя, кустов нет вовсе, деревья жмутся по берегам мелких озёр. Солнце недавно скрылось за хребтом, и тень горы наступает сумеречным клином. От травы вверх кручёные струи тумана, свиваются в облако, что висит в районе колен. Непроницаемая пелена подымается к поясу, тянется к горлу и душит запахом горьких трав, на языке противный вкус пепла.

Из-за спины прилетело фырканье, глухой стук копыт.

– Сэр Эйри! Туман такой, конячих ушей не видать. Сделаем привал.

Проклятье! Как смогли раздобыть лошадей?! Я-то думал, оставил далеко позади назойливых рыцарей.

– Сэр Уменге, надо спешить! Клянусь шпорами, этот прохвост рядом, а то и обогнал.

Голос Эйри глух и надтреснут, и совсем близко! Я прилип к траве. Понизу видно лучше, в десятке шагов с хрустом ломят стебли дюжина копыт. Лошади фыркают беспрестанно, но крепкий запах трав надёжно хранит мою тайну.

– Куда ему! Сами знаете, с каким трудом коней отбили. Кости до сих пор гудят, давно так не крушил! – пробасил Нимерсат.

– Вы не знаете мелкинда. Проныра и колдун, бросишь в воду, выплывет с рыбиной в зубах! И даже это не шутка, действительно поймал парочку в ваших краях, здоровенных, – возразил Эйри.

– Да ну? – не поверил Уменге. – Те рыбины зело быстры!

– Вот-вот, благородные сэры. О том и речь. Он, поди, уже на гору лезет. Ну да ничего, догоним!

– Если бы не туман…

Звуки голосов затихли, я осторожно выдохнул. Воздух как молоко, вспомнилось проклятое болото. Но тогда туман был тяжёл и плотен, стянут магией со всех сторон. Здешний легко клубится, то отступает прочь, то навалится серой тенью. Издалека смутные звуки, ржание лошадей, звон стали, со всех сторон и далече, очень далеко.

Я вдруг почуял – кто-то стоит за спиной! Осторожно поворачиваюсь – никого. Даже краешек глаза не ловит движения. Ноги делаются ватными, нестерпимо хочется обернуться, затем – бежать!

– Кр-гхм! – деликатно прокашлялся кто-то за плечом. Я застыл, шея задеревенела. С отчётливым хрустом позвонков поворачиваю голову. В тумане смутный контур и только.

– Не хотел пугать, но сил терпеть больше нет! – продолжил голос, опять сзади. – Да вы не вертите, не вертите, я всегда буду позади!

– В-вы кто? – пролепетал я.

– Ну вот, не узнали! – грустно проговорил голос. – А так?

Туман сгустился в гигантский череп, зубы выбиты через один. Я помотал головой.

– Напрягитесь же! Помните, развалины замка, пнули череп? Он так весело разлетелся о стенку, зубы в стороны. Ну же? Там ещё был какой-то дракон.

Череп перелетел вперёд, висит как привязанный.

– Постойте, вы – призрак! Это вы были в камере, в подвале дворца, подле Магикуса?

– Признаться, Магикус, Шмагикус мне не известен. Но то был я! Да-да, следовал за вами с той самой встречи, с тех пор, как столь непочтительно обошлись с останками.

Призрак тяжело и протяжно вздохнул.

– Э-э, – протянул я, – я бы извинился, но на кой ляд вам извинения?

– Действительно, призраку ни к чему, ведь я безнадёжно почти мёртв. С другой стороны, вы поступили нехорошо, и сейчас я вынужден вас убить!

Я прибавил шагу. Череп меньше в размерах или подальше. Плывёт по кругу против хода солнца.

– Хм, и как вы это устроите? Едва ли подвластен Вашей Незримости!

Сделав круг, череп завис точно спереди, рот с несколькими зубами приоткрыт в усмешке, в глазницах багровые угольки.

– А вот как!!!

Череп заскакал, заметался вокруг, туман отступает, я в центре вихрь, стенки с узором из жгутов тумана, что повторяет себя вновь и вновь. От безумной пляски заломило глаза. По поверхности туманного кокона полыхнуло серебряными молниями, оглушительный треск стиснул уши. Я пал на колени, ладонями хватаюсь за голову, та раскалывается. Звон быстро прошёл, но шум – нет. Тумана как не было, бескрайнее поле, а вокруг битва. Множество воинов обтекают, не замечая, с обеих сторон, из глоток слитный рёв. Лица людей перекошены, прут нестройной волной к тёмному краю леса.