Фаворит. Сотник - Константин Калбазов

Кстати, в последующем, галеон проекта Афанасия Дробота прошел-таки всесторонние испытания и показал себя с наилучшей стороны. Причем это касалось не только мореходных качеств. Довелось ему и поучаствовать в бою.

Капитан корабля, англичанин Джек Тэлбот, посчитал ниже своего достоинства удирать от двух фрегатов и пары галер. Как результат, обе турецкие галеры пошли на дно. Спасти сумели только сотню рабов. Ну и в плен захватили более двух сотен моряков. Один из фрегатов ушел едва ковыляя, и только благодаря тому, что команда «Орла» была занята абордажем второго.

Вот так и вышло, что русский флот увеличился на еще один двадцати пушечный фрегат. Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что все же несколько больше. Помимо этого казаки притащили в Керчь четыре галеры, которые сейчас во всю осваивались русскими командами.

Как уже говорилось, Керчь превратилась в эдакий Порт-Роял. Как впрочем и Очаков. Только море тут не Карибское, а русское, и вместо всевозможных флибустьеров орудуют казачки. В Очакове, запорожские, здесь, донцы. Правда, сути это не меняет. Разбойники, они и есть разбойники.

Признаться, Иван даже не представлял как Николай приструнит эту вольницу, когда все же настанет время мириться с турками. Потому что, то что вытворяли эти ребятки сейчас, просто уму непостижимо. Ни одно прибрежное поселение не чувствовало себя в безопасности. Торговые суда так и вовсе прибывали в Керчь так, словно тут морской торговый центр.

Ну и что с того, что их сюда волокли силой, а с купцов еще и выкуп требовали? Оживленно же. Вон, в лунном свете видна гавань в которой стоит шесть больших торговцев. И целая стайка казачьих стругов. Кстати, один из торговцев привела ватага атамана Игната Демина, того самого, что только что прошел в кабак.

В Керчи находились царские дьяки, которые тщательно описывали, и оценивали всю добычу, включая и корабли. После чего казакам, или каперам, если по европейскому, потому как у всех у них имеется царская грамотка на законный разбой, выплачивалась их треть от добычи.

Грабеж? Вообще-то, общепринятая практика. Да и казакам грех жаловаться. На Воронежских верфях было построено шесть небольших и быстроходных парусников типа бригантин. Так что, наиболее удачливые уже успели оседлать лошадок посерьезнее. Причем, казна на этом ничего не потеряла, а только приобрела, потому как казаки выкупали корабли. Вот и здесь, уже заложена верфь, где будут строиться такие же суденышки.

Заложили новый город и на мысу Таганий Рог. Этот вообще рос как на дрожжах, застраиваемый по генеральному плану. Вот только казачкам туда ходу не было. В том плане, что все свои дела они должны были обделывать в Керчи. Здесь же им предстояло спускать пар и все свои богатства. Есть желание посетить Таганрог, милости просим. Только чинно и пристойно. Если не хочется огрести проблемы полной мерой.

Впрочем, Керчь казаков устраивала целиком и полностью. Здесь было все что нужно. В предприимчивых личностях готовых зарабатывать на предоставлении всевозможных услуг недостатка никогда нет. Был бы спрос. Так что, город очень скоро стал весьма и весьма оживленным местечком.

– И долго мы еще тут будем торчать? – Недовольно заметил Фрол, обращаясь к Ивану.

– Нужно же было убедиться, что тут не дойдет до драки.

– Чай еще по прошлому лету все и всем объяснили. Да еще и головомойку казачкам устроили. И можешь не сомневаться, они тот урок не забыли.

Угу. Было дело. Не обошлось без кровопускания. Ничего. Утряслось. Если после дела с каланчами, да при осаде Азова, измайловцев очень даже зауважали, то после того столкновения стали опасаться. И было с чего.

По приговору суда, под председательством воеводы, пятерых казаков приговорили к смертной казни через повешение. Вот только донцам это дело пришлось не по нраву, и они решили вынуть приговоренных из под замка. И стоило им это около полусотни горячих головушек, полегших в уличном бою. Ну и этих пятерых. Потому как никто и не подумал отменять приговор.

Н-да. А вот они тут без всякого приговора. Так. Всего лишь по воле государя. Ну должен же кто-то стеречь южные рубежи государства. Только отчего именно стрельцы, зарекомендовавшие себя с наилучшей стороны при взятии Азова, непонятно. А может именно из-за этого? И де Вержи паразит такой не вступился.

Впрочем, понять его несложно. Иван ведь получается ему как бы соперник. Причем как в придворной возне, так и на личном фронте. Оно вроде как и не хочет ни выделяться, ни дорогу переходить. Да оно у него само как-то получается. А так… Француз вполне себе раскинул над Иваном зонтик и вполне готов его прикрывать, но только подальше от Кремля, и Москвы вообще. Ну а так как он человек служилый, то и сотне его самое место в Керчи…

Иван с Фролом прошли мимо кабака, и направились в трактир, где собиралась публика почище. Гарнизон-то в Керчи стоит серьезный. А как иначе-то эту вольницу урезонивать. Вот и имеется парочка заведений где сиживают господа дворяне. Впрочем, здесь это только офицеры. Иное дело Таганрог и Азов где уже появилось даже свое светское общество.

Кстати, никому из освобожденных рабов Николай не разрешил возвращаться домой. Вместо этого он одаривал их землей, ссуживал сельхозинвентарем и скотиной. Вообще, царь подошел к вопросу освоения этих земель весьма и весьма серьезно. Так что, Иван не сомневался, уступать эти территории при подписании мирного договора, он не намерен. Русь пришла сюда всерьез и надолго. Это факт.

– Иван Архипович, прошу к нашему шалашу, – едва только друзья вошли в трактир, как их тут же позвал дьяк со съезжей.

Они не стали чиниться, и приняли приглашение. Пусть столик и в дальнем уголке. Что конечно же не так престижно. Ничего страшного. Оно только на пользу. Потому как беседа у них предстоит не для посторонних ушей. Оно ведь как. Оказаться у кормушки и не замараться, не получается. Вот и Ивана не миновала чаша сия. А что такого? Не он, так кто другой.

– Здрав будь, Гордей Гордеевич, – едва не хором поздоровались Иван и Фрол с дьяком.

– И вам здравия, господа хорошие. Присаживайтесь. Я уж заказал запеченного в яме барашка.

– Любишь ты, Гордей Гордеевич, вкусно поесть, – хмыкнув, заметил Иван.

– Есть грех. Но ничего с собой поделать не могу, только и достает сил, что каяться в сем смертном грехе.

– А с остальными как?

– Да так же. Каюсь, – вновь тяжко вздохнул дьяк.

– Это хорошо. Значит ржа твою душу не съела, а стало быть и вера тебе есть. А тогда, давай-ка к нашим делам, скорбным.

– Отчего же скорбным, – с улыбкой возразил дьяк. – Дела очень даже неплохи. Кораблик «Кырмызи чичак^[8]» в гавани видели?

– Да нам названия как-то без надобности, – пожал плечами Иван. – Ты о том, что привели четыре дня назад?

– Именно, – подтвердил дьяк. – Итак, опись и оценку уже произвели. Кормчий Елизар, судно и груз принял. С рассветом выходят. Как у тебя?