Точка невозврата - Александр Чубарьян

– За мудаками! – неожиданно сочным, отнюдь не старческим голосом произнес старик. – Вот появится такой мудак, как ты, решивший, что можно безнаказанно со стола печенье воровать, сразу звонят мне и говорят – так, мол, и так, надо спасти мир от мудака. И приходится спасать. Положи автомат на землю, и твои друзья, что целятся в меня, пусть сделают то же самое.

– Чего? – автоматчик едва не поперхнулся, услышав эти слова.

Напарник с каменным лицом взирал на экран монитора.

Зеленый фон. Структурированная модель сканируемого. Темным цветом – органика, красным – биопластик. Светло-синим – разводка от процессора, управляющего всем, чем напичкано обследуемое тело.

У «старика» в буквальном смысле места живого не было. Все было слеплено из красного и голубого цветов. В такого обойму выпустишь – пофиг. Он за пару часов регенерирует и снова в строй. Уже не имп, а киборг.

Да и не старик он вовсе. Последняя модель перевоплота внезапно отключилась, с лица за секунду исчезли и морщины, и перекошенный рот. На автоматчика смотрел улыбающийся светловолосый кореец.

Смотрел ровно секунду. Собственно, это последнее, что видел бедняга, не успевший направить свое оружие на импа из корпорации. Ноги подкосились, и он свалился туда, где только что, под прицелом трех снайперов, сидел лжестарик.

Красные точки еще не метнулись за «стариком», и запоздалый выстрел снайпера пронзил мертвого автоматчика. А на земле уже оказался напарник, выронивший бесполезные останки портативного сканера.

Тень мелькнула вдоль стены недостроенного здания, чей-то короткий вскрик – еще один труп упал из окна-бойницы и, пролетев шесть метров, шмякнулся об асфальт. Ночное небо прорезали мощные лучи прожекторов на флаерах с эмблемами спецназа – округлые торпеды с тупорылыми носами бесшумными демонами кружили над развалинами. Там, где минуту назад не было ни души, появились люди в защитных комбезах. Сотни вооруженных людей, повинуясь приказам, тщательно прочесывали каждый метр центральной части Отстойника.

Пленных не брать. Стрелять на поражение.

Давно пора очистить этот гадюшник.

Зажигательные гранаты и мины-излучатели, летевшие во все люки и проломы, сделали свое дело.

Через какие-то пять – десять минут началась первая перестрелка; один из небольших прайдов, живущих под землей, попытался выбраться наружу и был полностью уничтожен.

Бой быстро переместился под землю, но и там шансов уцелеть от зашитых в броню штурмовиков из антитеррористических групп не было.

Подземный город, построенный в катакомбах канализаций, недостроенных станций метро и правительственных бомбоубежищ, метр за метром терял свою территорию.

Перед глазами Ти-Бона вращалось сразу несколько трехмерных карт коммуникаций. Ни одна из них не была достоверной, но тем не менее через полчаса бойни он с сопровождавшей группой вышел к месту, где еще совсем недавно беседовали Стас и Джок.

Там они были встречены шквальным огнем доброго десятка стволов, ополовинившим группу.

Спрятавшись за колонной, командир группы, нещадно матерясь и бешено сверкая белками глаз, распаковывал стимпакет.

Ти-Бон выглядел спокойным, даже улыбался.

Точными, выверенными движениями перезарядил оба «Шторма» и, поймав взгляд командира группы, подмигнул.

Тот не разделил радости корпоративного эсбэшника. Напыляя защитную пленку на раненое плечо, с ненавистью произнес:

– Для тебя это развлечение?

– Финансовые проблемы или физиологические? – осведомился Ти-Бон. – Не можешь поставить имплы? Чувствуешь себя ущербным? Понимаешь, что твое время уже прошло?

Имп лениво сделал несколько выстрелов из-за колонны и отпрянул.

– Комплекс неполноценности вызывает зависть к другим? – Ти-Бон поднял с земли кусок облицовки и двумя пальцами превратил в песок. – Хочешь так же? Хочешь видеть страх в глазах людей? Хочешь перестать бояться? Вижу – хочешь.

– Да пошел ты! – выругался командир.

В следующую секунду стальные клешни сдавили его лицо, вжимая голову в колонну, а голос яростно шептал в ухо:

– А быть изгоем среди людей хочешь? Чувствовать, что наполовину состоишь из железок, хочешь? А жить, зная, что сдохнешь через восемь–десять лет, хочешь?!

– Пошел ты… – хрипя, повторил командир.

Хватка ослабла. Прислонившись спиной к колонне, Ти-Бон осел на корточки. Тяжело дыша, командир опустился рядом:

– Там около десятка импов. Нужно подкрепление.

– Не нужно никакого подкрепления. – Ти-Бон снова улыбался. – Здесь нужен только я.

– Там «Ноа-Трекс». Твой человек сможет ее отключить?

– Там не мой человек. Там мой брат, – сказал Ти-Бон. – Сможет. Мой брат сможет всё. – Синхронно вращая в ладонях тяжелые «Штормы», прицелился в потолок сначала из одного, потом из другого.

Захохотал, а потом, неожиданно заулюлюкав, словно индеец в прериях, выскочил наружу, поливая пространство огнем.

* * *

Неожиданно пошел дождь. Размывая по земле остатки крови, тяжелыми каплями гулко барабанил по лобовому стеклу двухместной спортивной машины, чудом проехавшей почти через весь Отстойник.

– «Один всего двумя живет, – напевал на мотив известной рекламы кореец и барабанил пальцами в такт по рулевому колесу. – Второй закончил свой полет. И третий, мульт, чей мозг умрет. И лишь один из них дойдет».

– Ты знаешь, кто он? – спросил Стас.

– Архивариус? Нет, не знаю, – ответил Ти-Бон. – Подозреваю, что он один из первых прототипов, не нуждающийся в кибернетическом фарше. Возможно, ошибку в кодинге приняли за употребление виртуального наркотика, а это всего лишь своеобразная обработка информации. Может, что-то еще серьезнее. В любом случае в ближайшее время он станет очень заметной фигурой. Подумать только, он был у нас в руках! Мы думали, что он всего лишь курьер «Такечи»…

– Мне надо уходить, – глухо произнес Стас.

Ти-Бон как будто не услышал или не понял его фразы.

– Посмотри! – кивнул. За окном работа шла полным ходом: на поверхность поднимали и грузили в машины большие ящики с оборудованием, пластиковые пакеты с телами. – Эта история обрастет легендами быстрее, чем о ней успеют сообщить в новостях третьего канала. На этой шумихе можно сделать имя. Стать заметной фигурой.

– Я в рекламе не нуждаюсь.

– Знаешь девиз «Московского комсомольца»? «Мы нуждаемся в тех, кто не нуждается в рекламе».

Здесь накрыли самую крупную подпольную клинику Европы. Крупнейшая антитеррористическая акция в мире за последний год. Неоценимые услуги оказала самая влиятельная корпорация России. Самая, самая, самая… Как там в рекламе кетчупа? «Надо только подать под правильным соусом».