Феникс поневоле - Екатерина Корнюхина

— А? Но… это же была моя мать… — принялась по привычке оправдываться девушка.

— Да, — глухо ответила тетка. — Это ВСЕ уже поняли. Смотри! — и показала рукой наверх.

Потолка у круглого зала уже не было. Стены раскрылись, словно лепестки распустившегося цветка, и чернели на фоне еще светлого вечернего неба. Еще выше, прямо в воздухе, что–то ежесекундно вспыхивало. Лица Шазаль и Хэргал то и дело овевали упругие струи воздуха.

— Что это? — только и смогла выдавить из себя де вушка.

Хэргал недобро усмехнулась:

— Твой отец подбирается к этому гаденышу, Исангу. У мальчика не выдержали нервы. Он сорвался и, тем самым, признал свою вину. Ну, каков, а? Мерзавец, всегда ему хотелось большего!

— А где остальные? — пролепетала Шазаль, изумленно осматриваясь.

Поблизости находились только Бьерек да совершенно белый, с дрожащими губами, Юан. Валли медленно летел вверх, и его рыжие волосы трепал ветер.

— Хэргал? — девушка перевела взгляд на тетку. — Мы и летать умеем?

— О, небо! — женщина тряхнула головой. — Мы умеем все.

— А почему тогда… — вырвалось у Шазаль, но продолжить она не решилась.

Однако Хэргал сразу же напряглась:

— Почему что, моя наивная?.. Хотя… — Хэргал прищурилась и смерила племянницу тяжелым взглядом, словно впервые ее видела. — Кстати, скажи мне, пожалуйста, откуда взялся Райван?

— Я попросила комнату… Ну, чтобы он появился. Мне было так плохо, я почти плакала и не понимала, что делаю и кого зову.

— Что? — красивое лицо Хэргал, замерло, и Шазаль показалось, что тетушка даже забыла о поединке, разворачивающемся в небе над их головами. — Ты ПОПРОСИЛА комнату?

— Ну, почти… Я просто позвала: «Папа…»

Хэргал отшатнулась в полном изумлении.

— Это невозможно, — выдохнула она, — комната может улучшить обстановку по желанию хозяина, накормить… Но такое… Как ты додумалась?

— Да, тетя, — призналась Шазаль, — я, как всегда, не успела подумать о том, что именно я делаю.

Как ни сильно была поражена Хэргал, успокоилась она довольно быстро. Обстановка становилась все более напряженной.

Поминутно глядя вверх, Хэргал призналась:

— Невероятно! Я даже представить не могла, на что способна комната. А скажи мне, Шазаль: вот это, — она кивнула в центр, туда, где за беспрерывными вспышками уже не было видно призрака повозки. — ЭТО тоже ты сделала?

— Да. Меня разозлил Исанг. Он был уверен, что никто ничего доказать не сможет. И я попросила замок…

— Отец всегда говорил, что это строение помнит и знает всю жизнь, — произнесла женщина. — Но! — глаза ее внезапно расширились. — Если это так, то мы сможем увидеть очень многое! Я увижу тех, кто погубил семью моего мужа. Точнее, того. Я почти уверена в том, что это был Исанг.

— Но ведь, — осмелилась напомнить Шазаль, очень довольная тем, что впервые в жизни смогла удивить Хэргал, — Валли сказал, что Исанг с кем–то разговаривал, а потом ушел очень довольный.

— Ты считаешь, что это имеет значение? — задумчиво произнесла Хэргал, откидывая за плечо волосы. — Поверь, девочка, Валли всего–навсего дал нам зацепку. Он не услышал и не увидел ничего важного.

— Но кто–то этого мог и не знать, — раздалось поблизости.

Бьерек, не имевший возможности участвовать в воздушной битве, подошел к ним. Он выглядел неимоверно уставшим, а старый шрам отчетливо проступил на бледном лице.

— О чем ты? — тихо спросила Хэргал.

У Шазаль, совершенно не к месту и не ко времени, мелькнула мысль о том, что, доводись тетушке обращаться с подобным вопросом к племяннице, тон был бы раздраженно–усталым. С Бьереком она разговаривала по–иному. Да что там! Хэргал и смотрела на него вовсе не так, как на других. Действительно, для Валли не составило труда это заметить…

— О том, — бывший воин остановился возле женщин, на миг поднял голову и посмотрел в вечернее небо, на фоне которого вспыхивали зловещие молнии. — После этого мой сын пропал. Его, несомненно, убрали подальше. Думаю, только потому, чтобы он не мог никому рассказать, С КЕМ беседовал тогда Исанг… — Бьерек сделал небольшую паузу, тон его изменился. Теперь он смотрел только на Хэргал и обращался к ней одной. — Я все эти годы понятия не имел о том, что случилось с тобой. Я — не член вашей семьи. По крови, я имею в виду…

— Не надо! — Хэргал покачала головой.

Мужчина горько усмехнулся, еще раз посмотрел вверх, затем скользнул взглядом по Шазаль:

— А ты, девочка, уже привыкла? Они исчезают на десятки лет, и это никого из семьи не волнует. Знаешь почему? Дети Китарлиса прекрасно знают о том, что отец наблюдает за ними, где бы они ни находились. Все правильно, атаман должен знать, что происходит в его стане… Но детям Китарлиса это не нравилось. И они выработали своеобразную защиту, простому человеку этого никогда не понять. Представляешь, девочка, выходя из замка, даже по самому ерундовому поводу, они говорят что–то вроде: «Я не хочу, чтобы меня видели и слышали». Мой старший сын умеет проделывать нечто похожее. Но я чувствовал, что с ним случилась беда.

У Шазаль приоткрылся рот:

— Так просто? — она недоуменно посмотрела на Хэргал. — Значит, мы с Юаном тоже могли это сделать?

— Могли. Но ты ведь об этом и не подозревала, а? А он тебе ничего не сказал.

— Факт остается фактом: их выследили, — заметил Бьерек. — И, насколько я представляю себе подобную ситуацию, тебя, сонную, отправили в каменный мешок, а ему сказали, что ты его бросила. Доверчивый мальчик вернулся домой. М-да! — мужчина покосился на Юана, так и стоявшего в стороне. — Не знаю, какой из него выйдет наследник, но воин получился бы никудышный.

— Интересно… — пробормотала Хэргал. — Той ночью он встретил кого–то, кому безоговорочно поверил… Юан! Иди сюда! Только осторожно!

Тот повел вокруг непонимающим взглядом, видимо погрузившись в тяжелые раздумья, потом все–таки двинулся к Хэргал. А та выглядела далеко не любезно, видимо успев прийти к каким–то выводам. Губы сжались в узкую полоску, черты лица заострились, а в глазах появился опасный блеск.

— Юан, мальчик мой, скажи: а кто, собственно, явился за тобой в ту ночь, когда Шазаль пропала?

Тот досадливо поморщился, словно речь шла о чем–то несущественном.

— Ой, тетя… Вы же прекрасно знаете, что она считает меня слабым, беспомощным, готовым угодить в любую ловушку, упасть в первую же лужу. Я теперь даже…

— Подожди, — казалось, голос Хэргал промерз до основания. — Повтори: за тобой явилась мать?

— Да, а кто же еще?

Шазаль успела заметить быстрый взгляд, которым обменялись Хэргал и Бьерек. Сама девушка тоже удивилась:

— Но как это может быть? Как она могла там появиться?