Сумеречный Обелиск - Алексей Осадчук

Шли уже намного быстрее. Лес менялся и редел на глазах. Если еще вчера мы продирались сквозь непроходимые колючие кусты и заросли молодых деревьев, то сегодня уже можно было с уверенностью сказать: скоро покажется море.

Мелкие, больше похожие на высокие кусты деревца росли в достаточной отдаленности друг от друга. Полян и прогалин стало намного больше. Почва изменилась до неузнаваемости, превратившись из темной земли, богатой перегноем, в темно-желтую песчаную массу.

Песок был повсюду. Он лежал волнистым покрывалом, плотно утрамбованный постоянными морскими ветрами. Только кое-где еще встречались корявые, но крепкие растения. Они не росли вверх, а больше стелились по земле. Обожженные солнцем и сильным соленым ветром, деревца выживали даже при таких неблагоприятных условиях.

Идя по этому редкому песчаному лесу, думал, как все-таки разнообразна и интересна природа. Можно было часами наблюдать за ее изменениями. Кто знает? Может, на месте, по которому мы сейчас идем, в незапамятные времена бушевало море, плавали неведомые рыбы и морские животные… Хотя, о чем я? Мы же в игре…

Песок, как и лесная почва, был неоднороден. Зачерпывая его в ладони и поднося к глазам, я видел среди песчинок, быстро утекающих сквозь пальцы, мелкие осколки камешков, белые с розовым и сиреневым кусочки раковин морских моллюсков, высохшие обрывки водорослей. Мои комплементы разработчикам – прекрасная детализация.

Стряхнув остатки песка и обтерев ладони о штаны, я почувствовал, что кожа рук покрылась еле заметной пленкой. Дотронувшись кончиком языка до указательного пальца, ощутил солоноватый привкус. Море близко…

Мои манипуляции очень веселили Дроя и не только его…

Народ, кстати, заметно повеселели. В воздухе витало радостное предчувствие скорого окончания пути.

Орман, хорошо знающий эти места, говорил, что если двигаться в этом направлении, то скоро, может быть, даже этой ночью, мы выйдем к старому маяку. Там должно быть небольшое селище на пять или шесть домов, где можно попросить отдых и ночлег. А потом вдруг вспомнил, что я тут уже все разведал и заметно поник… Прости, друг мой… Нет тут никого… В этой части долины уцелели только Унай и его Морские Тигры. Как там они, кстати… Надо обязательно проведать их… У меня для них много подарков…

После ночного события прошло уже три дня. Пережитый шок от встречи с летающей тварью постепенно рассеялся, растворился в череде лесных переходов и стоянок. Следы крупных мобов больше не встречались, их стаи уходили левее того маршрута, который я выбрал.

Бойцы Торопыги Шорва больше не уходили далеко вперед – разведкой уже занимался я. Открытое пространство моя вотчина…

По пути, народ занимался собирательством. Каменный лес был настоящей сокровищницей растительного мира. Особенно отрывались травники и знахари, работая будто комбайны, сгребали все на своем пути - лечебные травы, почки деревьев и корешки, а потом делали из них разнообразные отвары, примочки и компрессы.

Весть о том, что древний ужас, Вапри Повелительница снов повержена разлетелась со скоростью ветра. На нас смотрели, как на героев. Особенно чествовали Лавену Лису и ее мастерство.

***

День подходил к концу. Солнце уже собиралось в свои небесные чертоги, даря последние золотые лучи уставшим путникам. Оно ласково прощалось с землей, передавая очередь своей младшей сестре луне.

Колонна из почти трех тысяч кальтов пробиралась через поредевший лес, стараясь держаться в тени невысоких деревьев. С высоты птичьего полета она походила на гигантскую пеструю змею, осторожно ползущую по незнакомой тропе.

Многие кальты уже узнавали эти места. Это придавало сил уставшим путешественникам. Некоторые даже в нарушение норм, смело углублялись в лес, но недалеко и в сопровождении воинов. Командиры смотрели на это сквозь пальцы. Пусть народ расслабится немного. Они и так хорошо себя показали в этом нелегком походе. Тем более я слежу за обстановкой сверху.

Скоро тропа вывела клан к широкому полю, огороженному со всех сторон ветхим деревянным забором. После многодневного похода по лесу открытое пространство давало чувство свободы.