Мгла над миром - Всеволод Алферов

В каморке вдруг стало слишком тесно – сталь затанцевала в воздухе, очерчивая вокруг воина свистящий и смертоносный барьер.

«Неужели он видит?» – мелькнула мысль. Нет, похоже, воин видел столько же, сколько и они сами – просто прижался к сырым кирпичам спиной, а ошибиться, где враг, в тесноте было невозможно. Сейчас пойдет в атаку, понял маг… равно как и то, что это станет их концом.

Все закончилось за пару мгновений. Он прижал руку к засевшему в груди камню, сперва возник жар, а потом в комнатушке тошнотворно запахло вареным мясом.

– Что ты… сделал? – Целитель вновь забыл о вежливом обхождении, но Верховный не стал его поправлять.

– Вскипятил кровь в жилах.

Аджит даже не нашелся с ответом, а может, не хотел брякнуть первое, что пришло на ум.

– Куда… – он сглотнул, – куда спрячем тело? И я не хочу зажигать свет и видеть это.

– Тихо! – оборвал его Газван. – Он мог быть не один. Не надо света, это был Черный Брат. Их учат сопротивляться простой магии.

– И что он здесь искал?

– Я мог бы спросить то же самое. А сейчас снимай иллюзию, я сплету посильнее.

Они нашли старуху на верхних ступенях лестницы. Кривой широкий меч оставил на ее спине кровавый след и снес бы голову, если б та не улепетывала со всех ног. Костлявые пальцы пропахали в пыли глубокие борозды: она умирала долго, на губах пузырилась кровь, но того, кто стоял на страже, нищенка не интересовала.

– Ее мы тоже не станем прятать, – зачем-то произнес Газван.

Его спутник лишь поджал губы.

– Смотри в оба, – напомнил маг. – Тот, внизу, караулил. Значит, он не один.

– Куда мы идем?

– В Круг. И чем скорей, тем лучше. Что бы Братья ни затеяли, лучше в это не ввязываться.

Аджит с сомнением кивнул, но последовал за наставником, а вскоре – вырвался вперед, указывая путь среди портовых закоулков. Они спешили. Ночная мгла быстро уступала место густым предрассветным сумеркам, из обступивших их теней проступали склады и здания торговых домов. Толстый покров иллюзий делал их почти невидимыми, а Братья, если они здесь были, не попадались на глаза – так что маги без происшествий миновали подворотни, совсем пустые в этот ранний час.

Зато первая же мощеная улица целиком восполнила прежнее безлюдье – они выскочили навстречу крупному отряду, трусцой бегущему к северному волнорезу.

– Кишки Усира! – выругался Первый, отступив в спасительную тень. – Опять Братья…

Теперь уж не было сомнений, что это они. Отряд двигался быстро и слаженно – подобно хищным кошкам, что населяют скалы Зубов Аммат. Как и кошки, они были серы. Каждый одет по-своему, в шаровары, рубахи, галабии – только мягкие сапоги да еще одинаковые клинки выдавали в них воинский отряд.

Солдаты спешили мимо, не интересуясь проулками, но маг невольно подался глубже в тень. И вздохнул спокойнее лишь когда последняя шеренга скрылась в темноте.

– Проклятие! – вдруг выдохнул Аджит.

– Что?

– Они бегут к лагерю! Лагерю магов в гаванях! Вы забыли?

Газван и впрямь забыл: строительными работами руководил Наджад и выслуживался перед узурпатором, никого не подпуская к своей вотчине. Впрочем, непохоже, чтобы верность Зала Камня сейчас имела значение.

– За ними! – скомандовал Верховный.

Братья не слишком торопились, и все же Газван, привыкший к носилкам и расторопным неофитам, едва за ними поспевал. Чародеи видели, как отряд разбивается на группы: в молчаливом согласии они скрывались в боковых проулках, точно бывалые охотники, обложившие берлогу зверя.

Вскоре показалось и само логово – ровный частокол, темный на фоне сереющего неба. Он стоял посреди открытого пространства, где причалы Львиной бухты вдавались глубоко в сушу, а харчевни, чайные дома и бордели отступили от берега, открыв площадь, – та, что кичилась знаменами полудюжиной кварталов к югу, походила на нее, как две капли воды.

– Туда, – подсказал Аджит, указывая вверх. Газван не сразу понял, что тот имеет в виду крышу самого крепкого здания. И то верно: там на них хотя бы не наткнутся.

Сжав локоть ученика, Верховный зажмурился, представил плоскую площадку, сложенные из саманного кирпича бортики, облупившуюся побелку, сквозь трещины которой пробился мох… Рывок – и они уже смотрят на площадь с высоты третьего этажа.

– Боги, они что, ничего не видят? – выдохнул целитель. – Что за игра?

Небо посветлело даже на западе, над океаном, но вдоль причалов еще клубилась мгла. Из укрытия Газван видел серые отряды, кольцом смыкавшиеся вокруг лагеря. Отметил он и часовых: люди Наджада не забывали, что в городе их не слишком любят, но не замечали ничего неладного. Двое лениво торчали на вершине частокола, а один и вовсе спал. За их спинами в небо тянулся дымок от походной кухни.

– Не высовывайся, – переводя дыхание, осадил спутника маг. – Светает прямо у нас за спинами.

Аджит послушно присел за парапет, но не умолк.

– Может быть…

– Это морок. Между частоколом и площадью, – объяснил Верховный. – Достаточно сильный, чтобы им город казался безлюдным. И непохожий на все, что мы знаем о магии. Наши его не чувствуют.

– А вы?

Вместо ответа чародей постучал по груди кончиками пальцев.

– Меня интересует другое. Смотри, как тихо… Все вымерло. Так не должно быть.

– Еще рано.

– Бездна! Мальчик, не будь глупей обычного. Это гавани. В харчевнях и борделях пьют ночи напролет. Рыбаки в этот час уходят в море за утренним уловом. Меня насторожила тишина, но там были склады, а тут… Так не должно быть. Выродки всех прогнали заранее, и мне интересно, как.

– Смотрите, сейчас полезут на стены!

– Если мы им позволим.

Пару ударов сердца Верховный колебался, выбирая оружие. В юности он был сильнейшим магом Табры, но служба в войске не учит тонкости плетения чар. Убей или убьют тебя… и захвати врагов побольше – вот и весь девиз войскового колдуна. Но что годится в чистом поле, где сходятся армии, бесполезно посреди спящего города.

Наконец, он определился. Закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться… клятый мальчишка дышал, словно пробежал полсхена. Хорошо хоть не лезет с замечаниями! Это было бесовски тяжелое заклятие, но ведь он, в конце концов, Верховный маг.

– Это вы делаете? Что там происходит?

Газван открыл глаза, с удовольствием отметив, что атака начала захлебываться. Казалось, ничего не изменилось: так же стелется вдоль земли туман, та же настороженная тишина опустилась на крыши, но ряды врага смешались, а движение замедлилось. Во мгле сложно сказать наверняка, но на мостовой осталось не меньше дюжины тел.

– Я отравил воздух, – Газван не скрывал удовольствия. – Маг выставил бы щит, но там простые смертные, и они движутся.