Ингви фон Крузенштерн - Владимир Атомный

– Твое дело, – ровным голосом выговорил Иван. – Я хочу забрать арену себе.

Мужчину разобрал хохот. Он смеялся долго, пока не закашлялся, и тогда один из охранников протянул кубок с вином – весьма ароматным, обостренными перед боем чувствами я смог уловить тончайший запах.

– В общем, так, сопляки. Ковер, на котором стоите, стоит больших денег. Не хочу марать его грязью, что течет по вашим жилам. Выметайтесь!

В его глазах потемнела ненависть.

Иван покачал головой.

– Не получится. Ты уже достаточно нажился на этом деле, уступи его нам.

Скорчив рожу, хозяин набрал побольше воздуха и закричал:

– А ну убейте ублюдков!

Я ждал этого момента. От наиболее сильного мага, того что спал, в меня полетел воздушный жгут. Скорость сотворения внушает уважение, охранник – тертый калач.

Я подпрыгнул и крутанулся, пропуская жгут под собой. Тот пробил плащ и ушел в стену, а я еще на излете вытянул руку и сотворил ледяное копье. Даже лучше, чем на тренировке. Идеально ровное, с большим и острым наконечником. Короткий свист – и мага пригвоздило к кирпичной стене. Посыпался лед и мелкая крошка.

Снова прыгнул и оказался рядом со стремительно умирающим противником. Рывок – и правая рука в груди. Вырываю сердце, пока второй маг не начал атаку. Покажу, что ждет и его.

Сила стремительно перешла ко мне, опьянение сильно ударило в голову. Все еще не привык впитывать одаренность без подобных эффектов.

У Ивана дернулся глаз, но голос остался ровным:

– Аргумент достаточный?

Лицо хозяина скривилось, как от лимона.

– Хватает. Что ты хочешь?

– Ты передашь владение боями мне.

– Я согласен. Яр, подай гербовую бумагу и принадлежности.

Вскоре расписка была готова. Я вернул себе самообладание и пребывал в боевом трансе, готовый ко всему. Впрочем, хозяин вел себя спокойно, как и охранник Яр.

– Вот и хорошо, – закончил чтение Иван. – Дам совет: не вздумай нам мстить. Меня, может, и завалишь, но придет брат и вырвет сердце.

Хозяин пожевал губы, глядя на нас с нескрываемой ненавистью. Развернувшись, мы двинулись на выход. Дело сделано.

Мышцы спины инстинктивно сжались, а сзади что-то щелкнуло. Я сделал журавля, едва не влепив пяткой в затылок Ивану. Кончик уха что-то обожгло. Не раздумывая, я прыгнул к толстяку. Охранник поднял руки для атаки. Пока секунды медленно просачиваются через узкое горлышко, я прикинул шансы. Расклад не в мою пользу.

Струей воздуха снесло к стене. Наотмашь я послал воздушный жгут. Тут в ногу вонзился арбалетный болт – чертов толстяк успел перезарядиться. Иван тоже не зевает – в хозяина полетел серебряный кубок, попав точно в лоб.

Ледяное копье в спешке метнул мимо – верткий гад успел уклониться. Сейчас не до прыжков. Черпанул маны из часов, выбил эмоции из головы и на холодную создал ледяной молот – простую бочку изо льда. С хрустом и под вскрик мага она обрушилась на него, выбив дух. Подхватив кочергу, я с размаху врезал толстяку, и тот лишился чувств.

– Чертова мразь! – прошипел я, ковыляя к магу. – Прострелил ногу.

– У тебя кровь идет, брат!

– Сейчас, сейчас!.. Может, успею силу забрать…

Половина успела раствориться, но остаток достался мне. Дальше к толстяку.

Иван успел оторвать кусок ткани от шторы, подбежал и, не обращая внимания на протесты, перевязал рану.

– Теперь делай свое дело, – отвернулся он.

Хозяин дома завозился. Из раны на голове толчками течет густая кровь. Он открыл глаза.

– Тебе, мразь, предлагали уступить, – процедил я, еле сдерживаясь от душащей ненависти. Толстяк напоминает Скотовича. – Ты предпочел рискнуть. А теперь получи!

Рука пробила одежду и вошла в массивную грудь. Я высосал его одаренность досуха.

Горячка боя постепенно сошла на нет. Мы плюхнулись на первые попавшиеся стулья, прийти в себя.

– Сука, ты точно лютый…

– Хах, – нервно рассмеялся я, – нужно поддерживать репутацию.

– Спасибо, брат. Ты снова спас мне жизнь.

Я кивнул, глянув на портрет женщины на стене – смотрит надменно, как на слугу. К слову об уборке:

– Что с телами сделаем?

– Семена подключу. Куда-то же они девают тех, кто умирает на арене.

– Хорошая идея.

– А дом обдерем, как белка шишку не обчищает. И в Питер, контрабандистам. Все что выручу – твое. – Я было начал протестовать, но он угрожающе добавляет: – Брат! Прекращай.

– Всё, всё. Тогда я пошел? Ногу подлечить надо. Вот ведь гадство! Теперь хромать придется.

Марина начала хлопотать вокруг, пока не усадил на кровать. Сейчас она ничем не может помочь, только поддержать. Поцеловал в щеку и сосредоточился на ране. Целительство у меня на стадии азов, то, чему еще в детстве научился, но за не имением лучшего… Не тащиться же в лес, да и зачем – опять откажут.

Когда почти закончил, в окошко комнаты три раза стукнули. Марина испуганно вскрикнула. Оказалось, что прилетел огромный филин. Я тут же ощутил в нем дух Хранителя.

Спустя пять минут мысленного общения с ужасом понял, какие вести он принес. Призраки убили нескольких селян, пришедших в лес за грибами и ягодами. Сердце сковало отчаяние.