Друзей не выбирают. Эпизод 1 - Анна Кувайкова

Я уже говорила, что когда мне страшно, то у меня сносит крышу. Высокий тип, который звезданул мне в переулке, похоже, этого не знал и продолжал краснеть от злости во время моего монолога. А как только я закончила, шагнул вперёд и резко ударил меня по лицу, да так, что я ещё и головой о каменную стену приложилась. Лин вскрикнула, а у меня потемнело в глазах.

— Спокойно, Трайн, — оттащил наёмника мужик, главарь, по всей видимости. — Она ещё нам нужна.

— Зачем вы нас сюда привели? — выкрикнула Лин, вжимаясь в стену.

— Всё легко и просто. — Глава наёмников сел на корточки напротив иритари и усмехнулся. — Нам заказали её. Нет, не затем, чтобы убить. Кое-кто заплатил большие деньги, чтобы этой девчонки не было больше в Эллидаре. И мы решили её продать. А ты просто попалась нам на пути.

— Нас найдут, — прошептала Аилиния.

По её лицу стекали крупные слёзы, девушку трясло от страха.

— А, ты об этом. — Мужик указал глазами на мою грудь, на которой поблескивали бусины акор'элвана.

Косички, заплетённые близнецами, не пострадали при выбросе силы, их защитила магия, наложенная на украшения.

— Не беспокойтесь, девушки, мы наложили на них путанки, так что братья де Рен не почувствуют свой подарок. А через три дня мы увезем вас далеко отсюда, — хмыкнул любитель бить девушек.

Я внутренне напряглась — неужели он знает, кто такие близнецы на самом деле? Да нет, вряд ли. Не хватало ещё, чтобы ребята за меня пострадали.

— Только попробуй, — повернулась я нему.

— И что ты сделаешь? — хмыкнул квадратик.

— А ты сними амарилл, и я покажу, — наклонила я голову.

В душе кипела такая злость, что магия, которую подавлял ошейник, каким-то невероятным образом начала плескаться, отчаянно требуя выхода. Ошейник из проклятого металла начал сужаться, сдавливая горло, и стал просто нереально ледяным, обжигая кожу. Я постаралась расслабиться, но получалось это плохо, и я невольно зашипела.

— Ребята, ну-ка подержите её, — распорядился главарь, вставая. — Нужно потуже затянуть ошейник. Нельзя допустить и искры её магии.

— Только попробуйте подойдите, — процедила я, поднимаясь с пола. — Детей не сможете иметь никогда.

— Это мы ещё посмотрим, — хмыкнул тот, кого называли Трайн, подходя.

Квадратик, нагло ухмыляясь, последовал за ним.

И как только подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки, тут же получил ногой в то же самое место, которое я уже калечила сегодня. Но не успела я оглянуться, как получила по лицу и взвыла, падая на пол. Да что ж этот засранец бьёт в одно и то же место?!

Через несколько минут всё было кончено. Мне затянули ошейник настолько, что он теперь со всех сторон соприкасался с кожей. Благодаря этому я перестала чувствовать магию в себе. Вообще. Полностью. Вот демон!!!

Как только наёмники вышли, Лин подошла ко мне, вытирая слёзы, и опустилась на колени:

— Хелли, ты как?

— Хреноватенько, — ответила я, даже не пытаясь подняться.

Рёбра, по которым мне напинали, отзывались тягучей болью при малейшем движении. Голова гудела, как медный колокол после церковной службы, а во рту чувствовался медный привкус крови. Но всё это было мелочью по сравнению с холодной пустотой, образовавшейся внутри после того, как наёмники затянули ошейник. Эта пустота пугала. Нет, даже не так! Она поднимала в душе волны отчаяния, щедро разбавленные безысходностью.

— Что будем делать? — спросила иритари, подняв голову к единственному окну.

Я поняла волнение подруги: буквально через полчаса в подвале станет совсем темно. А в темноте сидеть в два раза страшнее.

— Не знаю, Лин. Но я что-нибудь придумаю, — прошептала я, чувствуя, как закрываются глаза. — Давай попробуем немного поспать. Силы нам ещё пригодятся.

Силы нам действительно пригодились. Мы так и не смогли уснуть, точнее, не смогла Лин, а я просыпалась через каждые две минуты от кошмаров. На рассвете, как только заскрежетал замок в двери и она открылась, мы напали на тюремщиков. Они решили нас покормить, но, к моему сожалению, явились в подвал все трое.

Наказание последовало незамедлительно — нас избили, а после этого связали и руки, и ноги. Теперь мы, связанные, без капли магии, запуганные до невозможности, лишились последнего шанса на спасение.

Оставалось только ждать. Быть может, близнецы нас всё-таки найдут…

— Хелл, а ведь мы с Холлом встречаемся.

— Что?! Лин, предупреждать же надо. Я чуть гвоздик не уронила, а я не твой Холл, я в темноте не вижу! — возмутилась я, продолжая расковыривать верёвки у себя на руках.

Гвоздик примерно час назад обнаружила у себя под спиной Аилиния и отдала мне. Я тут же принялась перетирать верёвки. Ноги уже освободила и теперь усердно терзала путы на руках, то и дело задевая в темноте собственную кожу на запястьях, когда Лин огорошила меня своим известием.

— И давно? — спросила я, не отрываясь от своего занятия.

— Нет. Два дня, что мы здесь сидим, и два дня до этого, — тихо проговорила иритари, поднимая голову к окну, за которым, как и в подвале, стояла кромешная тьма.

Мы с Лин проспали весь день и проснулись только глубокой ночью. Тюремщики больше к нам не заходили.

— Это ж хорошо! — фыркнула я, сдувая с лица прилипшую чёлку. — А чего молчали?

— Хотели сказать тем вечером, — всхлипнула подруга.

— Тихо, Лин, не сейчас, — затараторила я. — Я тебе обещаю, мы выберемся отсюда! Только не плачь, у тебя и так сотрясение!

— Не буду, — вздохнула иритари, — но почему ты думаешь, что у меня сотрясение?

— Это элементарно, — хмыкнула я, чувствуя, что ещё немного — и верёвка с рук спадёт, — ты же сказала, что тебя тошнит и постоянно голова кружится, а это признаки сотрясения мозга.

— Ясно, — вздохнула Лин. — Хелли, но тебе же больше досталось, почему ты ничего не чувствуешь?

— Не, я в порядке, рёбра только ноют, — отмахнулась я, недоговаривая того, что у меня, судя по ощущениям, состояние раз в пять хуже, чем у Лин. И не стала уточнять, что со мной бывали случаи и похуже и такую боль я научилась не замечать. Сейчас главное — выбраться отсюда, а поболеть я успею и потом. А может, и потом не успею, впереди ещё соревнования по некромантии… Хех, потом разберусь, главное на данный момент — не давать унывать Аилинии, а то она вообще встать не сможет. — Уря! Лин, готово! — со вздохом потерла я затекшие руки, как только удалось снять верёвки. То есть попыталась потереть, болели они невыносимо. — Давай сюда свои руки. А почему вы с Котиком всё скрывали?

— Не знаю. Наверное, думали, что вы нас не поймёте, — призналась подруга, пока я пыталась её освободить. — Скажи, Хелл, а Холл тебе нравится?

— Как друг — безусловно! Но что-то большее я между нами не вижу. Он просто друг мне, и всё. Тебя ведь это беспокоит, верно? — спросила я, не прекращая своего занятия.