Атака Боло - Уильям Кейт

— Зачем?

— Если мы собираемся заключить с ними мир… или вести войну, нам надо знать, как они мыслят, как они видят свой мир. Так?

Он с сомнением и отвращением посмотрел на извивающуюся химеру:

— Н-ну, если ты так считаешь…

— Синди…

— Элкен… Неужели это все правда… Вся информация, которую вы нам загрузили… Не хочется верить…

— Всё правда. Они манипулировали нами. Использовали нас.

— Я понимаю… Я забыла, как сильно я любила тебя. Они забрали у меня все эти воспоминания. Заставили забыть.

— Присоединяйся к нам. Мы никогда не позволим снова использовать нас таким образом. Мы нужны этим «богам», чтобы выжить. Мы нужны им гораздо больше, чем они нам.

— Я ввожу эту информацию в городскую сеть общего пользования.

Элкен почувствовал, как уходит напряженность, как он облегченно расслабляется — как будто и нет этого металлического тела.

— Благодарение богам… Благодарю тебя, — поправился он быстро. — Может быть, мы покончим с этой войной раз и навсегда.

В подземном городе было тихо, если не считать шума пламени. Ошеломленные люди и тролли стояли среди развалин.

Война закончилась.

Повторения ее не будет.

Карла, не двигаясь, ожидала, пока «дипломат» поднимется на эстакаду. Остальные люди, бывшие пленники Этрикса, тоже не двигались, с беспокойством наблюдая, как шествует мимо них, перебирая тонкими ногами, покрытый черной шерстью центавроид.

Он остановился перед Карлой, жуткое человеческое лицо маячило в полуметре над ней, неплохо изображая что-то среднее между улыбкой и просительным выражением.

— Прошу вас, — сказал «дипломат», указывая суставчатой «рукой», оканчивающейся когтями, на извивающееся создание в руке Карлы. — Прошу вас… Она умрет вне носителя. Пожалуйста, передайте ее нам.

— Не надо, майора — воскликнул Филби. — Мы можем использовать это как заложника.

— Нам не нужны заложники, — сказал Страйкер и встретился глазами с «дипломатом». Глаза были странного для такого создания небесно-голубого цвета, в них читался страх. — «Виктор» по-прежнему нацелен на скважину и в любой момент может нарушить ее функционирование, ведь так?

«Дипломат» склонил голову в знак согласия. Он вздохнул:

— Приказы отданы. Мы прекратили военные действия. Мы ожидаем от вас того же.

Страйкер согласно кивнул.

— Многие из наших Боло отказались нам подчиняться. Мы не можем понять… — «Дипломат» посмотрел в сторону города. — Такие разрушения. Такие потери. И ради чего?

— Ради свободы, — почти обыденным голосом пояснил Страйкер. — Ради свободы для людей, которых вы держали в рабстве.

«Дипломат» покачал головой:

— Нет никаких рабов. Не существует никакого рабства. Наши люди любят нас. Обожествляют нас. Они разделяют наши воззрения на бессмертие.

— Вот именно. Ваши воззрения на бессмертие, а не свои собственные.

«Дипломат» выглядел озадаченным.

— Я не понимаю.

— Вы поймете, когда узнаете нас. Нам есть о чем поговорить, есть что обсудить, вашему народу и моему. Надо многому научиться. Как нам, так и вам.

— Мы всегда готовы обсуждать и учиться. — «Дипломат» показал на создание в руке Карлы. — Но наш товарищ умирает. Можно?..

Страйкер кивнул Карле, и она вручила своего пленника «дипломату». Тот принял его в свои длинные «руки», прижав к своему вертикальному торсу, как мать прижимает дитя. Приблизились еще про-тосомы Этрикша, причем один из них был на поводке, другие подталкивали его, как животное.

— Они паразиты, — сказала Карла Страйкеру. — Трикси — те, что внутри, а не сами эти «пауки-кентавры».

— Понимаю…

Две протосомы подошли к той, что на поводке, вонзили когти в ее торс сзади и рванули. Существо заверещало и дернулось, верхняя часть его тела открылась, как спелый фрукт. Паразит, которого Карла вытащила из убитого Трикси, шмыгнул внутрь образовавшейся полости, и судороги тела-носителя прекратились. Оно стояло среди других Трикси, выглядя ошеломленным, ничего не понимавшим.

«Дипломат» снова повернулся к ним:

— Мы благодарим вас. Потеря одного из нас, потеря вечности… ужасная, немыслимая вещь.

— Не более немыслимая, чем война. Особенно война ненужная.

— Всему есть место на свете, человек. Как наше место — внутри этих живых носителей. Как наше место — здесь, в качестве хозяев всего сущего.

Страйкер повернул голову в сторону мощной горы, возвышавшейся у края скважины. «Виктор» неподвижно ожидал развития событий. Второй Боло Марк XXXIII так же внушительно возвышался подальше к югу. Марк XXXII распределились по пещере.

Если бы возобновились боевые действия, гнев этих неумолимых машин за мгновения уничтожил бы все, что осталось в пещере неповрежденным. Страйкер подумал, что истинными богами были Боги Битвы… Вот они: «Виктор», «Отважный», цернские Боло.

— Не думаю, что хозяевам всего сущего хочется, чтобы мои большие друзья разнесли своими «Хелл-борами» пещеру или скважину. Наша цель не нанести вам ущерб, а проследить, чтобы люди были свободны и счастливы.

— Если ваши… друзья разрушат это место, люди не будут ни свободны, ни счастливы. Они умрут вместе с нами. И вместе с вами.

— Многие из нас предпочтут смерть рабству. И мы требуем права самостоятельного выбора, самоопределения.

Страйкер следил за сменой эмоций на лице «дипломата». Насколько, думал он, сможет этот червяк с отростками понять волю и переживания человека? Насколько верно он сам понимал эту борьбу эмоций чуждого по природе существа? Растерянность, решимость, гордость, страх…

Каковы были истинные мысли бога?

— Трудно посмотреть на другого с его точки зрения, — сказал наконец «дипломат». — Мы думали, что наши люди счастливы. Без страха, без забот, без чувства вины…

— Нам нужно не просто отсутствие отрицательных эмоций, — тихо сказал Страйкер. — Нам нужно больше. Что-то, ради чего стоит жить.

— Что делает вас подобными богам, — заключил мысль «дипломат». — Вы правы, человек. Нам надо много узнать друг о друге. Пока на этом прервем беседу.

«Дипломат» протянул свою когтистую клешню так, как люди протягивают друг другу руки, и Страйкер пожал ее.

И «дипломат»-Этрикша улыбнулся.

Эпилог

Джон Страйкер шел по Пляжу Богов рука об руку с Карлой. Три недели прошло после битвы, ночной Дис висел, как обычно, почти касаясь горизонта, на востоке; его серп пересекали сияющие дуги колец. Над головой переливались полярные сияния, время от времени вспыхивал метеорный след.

Прекрасный мир.