Четыре после полуночи - Стивен Кинг

Четыре дня спустя после того, как Джордж, к своему удовлетворению, убедился, что жена ему изменяет, он завел с ней разговор.

– Мне надо с тобой поговорить, Эбби, – сказал он.

Это было так себе.

Слишком напоминало жизнь, чтобы быть хорошим.

В реальной жизни Морт был вовсе не так талантлив. Возможно, все проблемы начались отчасти поэтому.

Он выключил компьютер, через секунду спохватившись, что забыл сохранить текст. Ну и пусть. Должно быть, у него в подсознании сидит критик, сказавший, что это сохранять не стоит.

Миссис Гэвин, видимо, закончила на втором этаже: монотонный вой «Электролюкса» стих. Приходящая прислуга долго молчала в шоке, когда два вторника назад Морт ей сказал, что они с Эми расстались. Он чувствовал, что миссис Гэвин любит Эми гораздо больше, чем его. Но она продолжала приходить, и Морт решил не обращать внимания на мелочи.

Он встал и пошел в гостиную, куда как раз спускалась миссис Гэвин. Держа за трубу небольшой цилиндрический агрегат, она тянула его за собой. «Электролюкс» сошел по ступенькам с серией глухих стуков, как маленький механический пес. Попробуй я вот так тянуть пылесос по лестнице, он ударил бы меня по щиколотке и кубарем скатился вниз, подумал Морт. Как ей удается вести его так плавно?

– Приветствую вас, миссис Джи, – сказал он, проходя через гостиную к кухне. Ему хотелось колы. После написания дряни у него всегда возникала жажда.

– Здравствуйте, мистер Рейни.

Он сто раз просил, чтобы она называла его Морт, но миссис Гэвин не соглашалась. Она не звала его даже Мортоном. Она была принципиальной женщиной, хотя принципы не мешали ей называть его жену Эми.

Может, сказать ей, что я застал Эми в постели с другим мужчиной в одном из лучших мотелей Дерри? – подумал Морт, проходя через качающуюся дверь. Может, тогда она хотя бы начнет снова называть ее миссис Рейни.

Это была низкая, злая мысль; подобные мысли, как подозревал Рейни, и стали причиной его проблем с сочинительством, но он не мог себя пересилить. Может, и это пройдет… как сон. Почему-то при этой мысли ему вспомнилась наклейка на бампер, которую он видел на дряхлом «фольксвагене-жуке»: «Запор. И у тебя не выйдет».

Когда кухонная дверь качнулась назад, миссис Гэвин сказала:

– Я нашла среди мусора вашу рукопись, мистер Рейни. Может, она вам понадобится – я оставила ее на кухонном столе.

– О’кей, – сказал Морт, недоумевая, о чем она говорит. У него не было привычки отправлять неудачные рукописи или их фрагменты в кухонное ведро. Когда у него получалась ерунда, а в последнее время он выдавал ее сверх нормы, она отправлялась либо в рай для цифровых данных, либо в «круглую папку» справа от компьютера.

Человек с морщинистым лицом и в черной квакерской шляпе ему ни разу не вспомнился.

Морт открыл холодильник, передвинул две маленькие пластиковые тарелки с неопределимыми остатками, нашел бутылку пепси и открыл, придерживая дверцу бедром. Бросив пробку в ведро, он увидел рукопись – титульный лист был заляпан, кажется, апельсиновым соком, – лежавшую на столе рядом с тостером. Тут он вспомнил. Правильно, Джон Шутер. Член-основатель миссисипского отделения Племени Ненормальных.

Отпив глоток пепси, Морт взял рукопись. Переложив титульный лист в конец стопки, он прочел на первой странице: