Мое мерзкое высочество - Александра Питкевич

— Он не явится, — помимо воли, в голосе появилась печаль, а на глаза едва не навернулись слезы. — Он даже не знает, кто я такая. И даже если когда-нибудь это станет ему известно, не думаю, что он станет так сильно рисковать. Или глупить.

— Да ты никак влюбилась, Олив? — тихо, едва слышно спросила принцесса, а я только отвернулась в сторону окна, за которым была только темнота, изредка разгоняемая огнями факелов.

Павильон, выделенный мне среди множества строений дворцового комплекса, оказался великолепен. Стоило только войти внутрь прекрасно обставленных комнат, с полировано до блеска мебелью, с шелковыми занавесками, которые едва заметно колыхал ветерок, и с ароматом дорогих трав и притираний, что наполнял помещения, как внутри поднялась злость.

В сравнении с чем-то подобным мои Небесные Чертоги, и правда, смотрелись какой-то насмешкой. Разваленный дом из черного дерева, одна старая служанка и вороватый наместник.

— Не сердись. Ты изрядно рассердила моего и без того вспыльчивого племянника, — фыркнула Кьелатта, спокойно проходя внутрь комнат. — Ол и без того был раздосадован решением Мадиса, а тут еще и ты, со своим характером. У нашего молодого конунга просто не хватило проницательности, чтобы распознать спектакль. Впрочем братик Назатрат говорил, что и сам не сразу догадался.

— И все же, то состояние, в котором было поместье… — я нетерпеливо прошла за ширму, раскинув руки в стороны, чтобы Полли, наконец, сняла это неудобное платье, и помогла облачиться в привычные мне красные ткани.

— Я могла бы извиниться за это, — фыркнула Кьелатта, пока какие-то незнакомые служанки накрывали на стол, — но, умаю, тебе не мои слова нужны.

— Верно. Я бы хотела все же переговорить об этом с самим Олом.

— Лучше не стоит, — предостерегающе покачала головой принцесса. — Оставь это мне, пожалуйста. У племянника к тебе все еще не самое лучшее отношение. Давай спокойно перекусим, а остальное будем решать завтра. Я не шутила, нас ждет напряженный день, полный примерок и иных процедур.

Мне не оставалось ничего другого, как согласно кивнуть принцессе, и, поправив свои, такие привычные и удобные красные юбки, сесть с ней а стол.

Парадное платье было совсем непривычного кроя, напоминая скорее плотный, украшенный вышивкой и камнями, шлафрок, надетый поверх трех слоев нижнего платья. Темный фон и рассыпанные по нему, почти без просвета, золотые лотосы и птицы.

Туго зачесанные волосы, так, чтобы ни один локон не выпадал из прически и странная, большая корона, похожая на объемную шапочку, закрывающую всю голову. Темно-синие и золотые цветы, почти живые птички, держащие в клювах золотые капли. Строгость и между тем изобилие украшений

Высокая платформа туфель, так же разительно отличающаяся от каблуков и длинных носиков тех моделей, что приняты в Сайгоре. И пусть платье было многослойным и довольно тяжелым, все равно оно казалось куда более торжественным и приличным, чем я привыкла. Глубокие декольте и голые шеи всегда казались мне немного вульгарными для официальных нарядов, а теперь, после того, как я на себе примеряла то, о чем только читала, представлялись и вовсе нелепыми.

— Вы прекрасны, моя принцесса, — с неподдельным восхищением произнесла Полли, одетая немного скромнее, но так же весьма впечатляюще. В Мероне такие наряды и вышивку могли позволить себе только благородные дамы весьма высокого ранга, но никак не служанка, пусть и считающаяся старшей.

Повернувшись к зеркалу боком, я с удивлением была вынуждена признать, что на самом деле выгляжу прекрасно. Изящный макияж, непривычные глазу, но такие уместные украшения, да и само платье — вместе это создавало весьма цельный, и поистине величественный облик.

— Не могу не согласиться, — кивнула я. Даже жест получился плавным и изящным, словно я какая-то невиданная статуэтка, которая просто не может совершать резких движений.

— Ваше высочество? — Матушка Сю, облаченная в темно-фиолетовый, как предгрозовое небо, шелк, подошла ближе, внимательно и придирчиво осматривая меня, — повозка из дворца прибыла.

— Ничего, думаю, нам стоит еще немного задержаться, — рассматривая узоры на выступающем нижнем слое рукавов, отмахнулась я. Прибыть вовремя казалось мне совершенно нелепым. И даже если Кьелатта попытается как-то сгладить то непонимание, что возникло между нами с Олом, на подобную уступку я пойти все же не могла. Тем более не тогда, когда отец в Сайгоре.

Тревожные мысли не давали спать до середины ночи, и внезапно вернулась головная боль, которая не давала о себе знать уже довольно долгое время.

— Как вам будет угодно, — согласно кивнула старуха, опираясь на свою кривую палку, которую не согласилась поменять на что-то более приемлемое даже по просьбе Кьелатты.

— Как думаешь, что предпримет отец? — только теперь у меня хватило выдержки обсудить это с мудрой старухой.

— Если я верно все поняла, ваш отец, будучи одним из самых влиятельных баронов и советников Антуана, все еще пребывает в уверенности, что его милая дочь сделает все, что ей прикажут. Не просто так же он пытался трижды передать вам записку и дважды явиться сам, за то время, что мы в столице.

Я медленно кивнула, все так же стоя перед зеркалом. Только теперь я не любовалась собой, не рассматривала узоры, а пыталась увидеть себя так как представлял себе отец. Интересно, он и правда настолько уверился, что один неудачный побег когда-то давным-давно — это все доставшееся мне неповиновение, и дальше все будет так, как он сам себе придумал?

Это казалось немного нелепым. В моей голове отце слишком умен, чтобы так глупо не учитывать людских слабостей, но из всего, что он говорил и в тронном зале, даже из его присутствия здесь, следовало только это. Барон, обличенный властью большей, чем иные герцоги, не знает собственной дочери.

— Идемте, — решилась я, отворачиваясь от зеркала, из которого на меня и правда смотрела принцесса. — Все равно нам не удастся ничего решить пока. Мне даже не показали пока потенциальных женихов. Вдруг случится чудо, и за одного из них и правда стоит зацепиться.

Полли громко фыркнула, выражая этим одним звуком все свое призрение и недоверие к способностям местной королевской фамилии в выборе женихов.

Изящная, резная, с золотыми вставками, повозка, стояла у самых ступеней, ведущих из моего павильона. Помимо нескольких человек моей стражи, повозку сопровождали глашатай и еще с десяток слуг дворца. Некоторые, не смотря на ранний час и то, что сумерки все еще не опустились на землю, некоторые из слуг несли фонари, мерно качающиеся на цепочках.

Рассевшись на мягких подушках, расправив все складки на платье, я выдохнула. Скорее всего, серьезных опасений этот день мне не должен был принести, таки вещи, как брак принцессы, пусть и такой как я, обсуждались заранее и чаще всего за закрытыми дверьми. И уже потом, когда все было решено, придворным и гостям что-то сообщали. Но даже само присутствие на этом вечере заставляло нервничать.