Последняя из страны Лета - Галина Мишарина

Я накинула плащ, и, не выпуская меча, взяла сумку.

– Дай мне, – сказал Ракх.

Я протянула ему поклажу, и вздрогнула, когда он сжал моё плечо.

– Ты останешься здесь на всю ночь, – приговаривал он, выискивая подходящее для стоянки место. – Не верь глазам и не иди на зов, даже если увидишь и услышишь собственных мужей. Завтра, когда солнце будет в зените, можешь уезжать. Найди какое-нибудь укрытие подальше от ельников, дождись меня там.

– Зачем мне туда? Я ведь не проклята. Теперь главное сберечь ребёнка…

– Проклята, но не так, как я говорил. Ты никому не можешь причинить вреда, но оставляешь за собой тёмный след, по которому тебя всегда могут найти колдуны. Если я смогу решить свои проблемы, но найду тебя и помогу избавиться от метки.

– Как-то ты резко подобрел!

– Это не доброта вовсе, – поморщился он.

– А если ты не решишь проблемы?

– Отправляйся на Лету всё равно. Найди то место, где жила, и помолись. Возможно, этого хватит, чтобы исчерпать след.

– Ладно.

Я не поблагодарила его, и Ракх отошёл, начиная творить какие-то заклятья. Он бормотал, водил руками и прислушивался. А потом резко повернулся:

– Они здесь. Помни: никуда, пока не встанет солнце.

Я кивнула, и через несколько мгновений настала тишина. Звук шагов мага утонул в сумраке, ветер затих в кронах. И только едва трепетали ветви единственной осины, что одиноко стояла меж хмурых хвой.

Я попросила Тишину лечь, легла рядом, и укуталась в одеяло так, чтобы можно было быстро вскочить. Меч привычно лежал у руки, и в кончиках пальцев бился тревожный пульс. Второй рукой я тихонько поглаживала живот, мысленно разговаривая с малышом и обещая, что сберегу его. Пусть мне не тягаться с тёмной магией, и удрать галопом не получится, но я могла, по крайней мере, не переживать о неудаче заранее.

Что-то странное произошло с Ракхом после того, как он увидел мой живот. Как будто в нём проснулся другой человек, способный на искреннее сочувствие и заботу. Ни единым добрым словом он не наградил меня с того момента, как мы начали путь, ни разу не подбодрил и не поддержал. Я была для него всего лишь куском мяса, который предстояло выгодно продать. Но всё изменилось, стоило только сказать ему о ребёнке…

Ельники молчали, и не тёмном небе устало подрагивали золотые звёзды. Родные, знакомые небеса, которые видели так много кошмарных свершений. Они единственные остались нетронутыми. Всё прочее было вывернуто наизнанку… Я смотрела на искры ночных светил, и по щекам катились тихие слёзы. Вот и ступили мы с малышом на землю предков. Как закончится моё бегство? Как я буду жить в Лете, которая никогда не станет прежней? Деторождение было естественно, но не зря ведь Лэйт и Жилль так много говорили о необходимой поддержке супругов!

Ко мне никто не пришёл в эту ночь, хотя лес был полон шёпотов и песен на неведомых наречиях. Я то проваливалась в  сон, то вскидывалась тревожно, хватаясь за меч, и тогда Тишина вопросительно поворачивала голову, беззвучно шевеля губами. А потом на смену розовым лунам пришло яркое, но почему-то совершенно не согревающее солнце.

Оставалось идти вперёд, пытаясь разобраться, в какой стороне были прежде богатые поместья. У меня не было желания жить на развалинах, но и остаться в лесу я не могла.

Я впервые чувствовала такое пугающее одиночество. Если бы тогда я не приняла роковое решение, если бы всего-то добралась до портала, и Ульф успел меня остановить… С другой стороны, я бы никогда не узнала, что невиновна. Но и не рисковала бы сейчас малышом, а это было самым важным. Я испуганно обернулась на шум шагов: Ракх!

– Неужели?.. – вырвалось у меня.

– Я старался побыстрее со всем разобраться. Негоже тебе одной шляться по этим лесам.

– Что ты сказал магам?

– Соврал. Ложь она и есть ложь, какая разница, что за слова и убеждения это были?

– Неужели они просто так простили и отпустили тебя? – удивилась я.

– Всё непросто, Нуала, но тебе необязательно знать подробности. Главное, я сам знаю, чего ждать, и буду готов.

Он не хотел делиться, я не хотела настаивать.

– Мне просто интересно, что заставило тебя из негодяя стать благородным спасителем?

– Я спасаю свою душу.

– Понятно. Хочешь искупить грехи?

– Не хочу страдать в ловушке времени, когда умру. Помогая твоему ребёнку, я помогаю себе.

Я не знала, правильно ли поняла его, но кивнула. В любом случае мне следовало принять помощь мага ради малыша. Вряд ли Ракх вёл меня на погибель. Он мог бы отдать меня верховному чародею ещё в хижине, но не сделал этого. Значит, не прогнил до корней, и надеялся изменить свою жизнь. Если он вообще жил.

– Мой живот здоров, – отозвалась я. – Слава светлым богам! А на лошадь лучше и правда не забираться. Я в последнее время стала жутко неуклюжей.

– Будет хуже, – сказал он, как будто хорошо в этом разбирался. – Сразу говори, когда устанешь, сделаем привал.

Я кивнула. Нам предстоял всё тот же нелёгкий путь, и дорога до края леса заняла целых три дня. Всё это время Ракх старался почаще кормить меня, и даже отдал своё одеяло, чтобы не простыла. Мне казалось, что я понимаю, почему он так резко переменился, но все догадки я держала при себе.

– Хорошо бы устроить длительный отдых, у меня почему-то очень сильно ноют ноги, – сказала я, когда мы наконец-то остановились на поляне возле чистого ручья.

Теперь вокруг росли сосны и берёзы, и мне было в их компании спокойней.

– Какой у тебя срок? – спросил мужчина.

– Семь месяцев. Примерно.

– Хм. Домой вернуться уже не успеешь. Придётся переждать где-то неподалёку.

– А рожать где? Тоже в «неподалёку»?

– Я постараюсь найти тебе целителя. Осень на носу, но, возможно, удастся отыскать какое-нибудь заброшенное поместье… Здесь ведь много уцелевших построек.

– Мне не пережить зиму с новорождённым.

– Я тебя не брошу, – отозвался мужчина. – То есть… Я сделаю всё возможное.

И снова в глубине его глаза вспыхнуло что-то, подозрительно похожее на нежность, вот только направлена она была не на меня, а на дрожащего невидимого призрака.

– Прости, Ракх, но я тебе не верю, – устало вздохнула я.

– У тебя нет выбора. Либо я, либо никто другой. Я мог бы отправиться к Вратам, передать весточку твоим мужьям через Привратника… Но опять-таки, одна ты здесь не выживешь.

Сама не знаю, почему я вдруг всхлипнула.

– Мужу. Одному. Другой погиб в битве с нечистью.

– Ты поэтому сбежала? – тихо спросил он. – Потому что решила, что его смерть на твоей совести?

Я кивнула.