Ученик Дракона - Владимир Уваров

– Чтобы это понять, нужно разбираться в тонкостях сотворения «говорящих животных». А тонкость эта заключалась в том, что делались две совершенно одинаковые формы, но состояли они из разных веществ: вещества обычного и вещества эфирного. Потом они совмещались. Получалось существо, состоящее из двух тел: внешнего и внутреннего. По сути внутреннее тело было самим эфирным големом, а внешнее – это как доспех рыцаря. Поэтому такое существо, или зверь, было лишено недостатков обычного голема. Оно уже не могло быть уничтожено в результате нарушения целостности формы. Например, если от удара у каменного голема где-нибудь появилась трещина, он тут же превращается в груду камня.

– Мне это известно.

– «Зверь» был лишен такого недостатка. Его внешнее тело могло быть расколото, но существо продолжало функционировать. Правда, у големов этого класса имелся недостаток. Внешнее тело из-за сильного воздействия на него внутреннего быстро старилось, как говорили – сгорало. Поэтому внешнее тело время от времени приходилось менять.

– А в чем отличие Уруша?

– Это было гениальное решение! Совсем отказаться от внешнего тела – оставить только эфирного голема. Все дело в том, что эфирное вещество под воздействием маны способно кристаллизоваться до состояния видимости. Происходит его уплотнение. Правда, этот процесс трудоемок, требует большого расхода маны и высокой ее концентрации. Но это не остановило шаманов Альт-Ланды. При определенных технических ухищрениях это вполне возможно. Пример – использование кристаллических накопителей. Как бы там ни было, они создали «зверя», которого практически невозможно уничтожить оружием, изготовленным из обычного вещества.

Сорос замолчал, посмотрел на собеседника, сложил губы трубочкой и продолжил:

– Но где-то они допустили ошибку. Какую? Мы уже никогда не узнаем. Создание вышло из-под контроля. Ментальная установка не сработала. Может быть, они перестарались в своем желании мстить и вызвали сущность, не подвластную их коллективной воле. Скажем, демона из Мары¹⁶.

– Это породило еще одну легенду.

– Какую?

– Ур-Кши мне сегодня рассказал, что предки дравидов когда-то верили в Кришака – бога, который жил в их сердцах. Но потом они в погоне за благами жизни наполнили сердца разной скверной и бог покинул падшую обитель. Сердца их опустошались. Кришак решил наказать их и пришел в мир в теле, став Урушем, и убил священников, но вернуться обратно не смог, ибо не нашлось силы, способной поразить тело бога. И он ждет, когда придет посланный с оружием богов и уничтожит тело, чтобы бог снова вернулся в сердца своего раскаявшегося народа.

– Занятная легенда. Скажу откровенно: не удосужился ее слышать. Но это нечего не меняет. Урушао нельзя уничтожить обычным оружием.

– Какое оружие сможет это сделать?

Сорос внимательно посмотрел на Вандера, пожевал губами и сказал:

– Ты сам сказал: оружие богов. Это не только метафора. Тут заключен глубокий смысл. Давай исходить из принципа – подобное взаимодействует с подобным. Если мана способна кристаллизовать эфирное вещество, то она также способна нанести ему урон.

– Выстрелить батареей накопителей?

– Можно и так, но имеется более простой способ.

– Простой?

– Твой меч. Это ведь не совсем обычный меч? – Сорос пронзил Вандера взглядом.

Вандер почувствовал, как этот леденящий душу взгляд проникает все глубже и глубже. Он повел плечами. Уголки плотно сжатых губ Сороса слегка приподнялись, но взгляд от этого теплей не стал.

– И не говори, что ты об этом не знаешь, – произнес он вполголоса.

Вандер пожал плечами. Сорос продолжил:

– Живое оружие способно концентрировать ману. Часть берется из окружающего пространства, часть – от хозяина. Излишек хранится в накопителе, который вделан в рукоять клинка. Это особый накопитель очень высокой емкости. Такие сейчас не делают.

– И что из этого следует?

– Что следует? – уголки губ мага снова приподнялись. – Тебе нужно побывать в поселении свободных тружеников и опустить меч в обогащенный люцидий.

– И?

– Вся мана добытого металла перейдет в клинок, – на старческом лице Сороса расцвела ехидная улыбка. – Я думаю, они его для этого и добывали, хотя у магов может быть иное мнение на этот счет. Но это ровным счетом ничего не значит.

Сорос помолчал и продолжил с нарастающим пафосом в голосе:

– Иной раз мы думаем, что сами выбираем свой путь, но это только кажется. На самом деле судьба управляет человеком.

– Вы приверженец фатализма? – усмехнулся Вандер. – Что-то не похоже.

Сорос забарабанил пальцами по столу.

– Ладно, – сказал он, пожевав губами, – Ты ведь не будешь отрицать, что судьба много предопределяет.

– Допустим.

– И что неслучайно ты пришел ко мне.

– Конечно, не случайно.

– Ты ведь мог быть и воином, и магом.

– Совершенно верно, но ни один воин или маг до вас так и не добрался.

– Ладно, оставим это. Неважно, кто ты есть. Главное, тебе суждено сразиться со зверем. Я тебя ждал. Я тебя испытывал. И я тебе все сказал. Теперь можешь идти и уничтожить зверя! Ты избранный!

Произнеся последние слова, Сорос встал и торжественно замер.

– Хм, лестно звучит, – сказал Вандер, подымаясь. – Ну, я пойду?

Сорос проводил его взглядом. Лицо мага выражало торжественность, присущую обычно императорам, провожающим свои войска на решающую битву.

Подойдя к двери, Вандер обернулся:

– Сколько у меня осталось времени?

Лицо мага приняло обычное скучающее выражение:

– От силы неделя.

Когда за Вандером закрылась дверь, Сорос сел и задумался. Посланец Странников, которого он ждал столько лет, только что вышел. Теперь нужно решить, как использовать его в дальнейшем. Планы так обширны.

Выйдя из башни, Вандер как и в первое посещение почувствовал облегчение. Было что-то давящее в атмосфере библиотеки. Что-то находилось за пределами его восприятия. Он обратил внимание на это и в прошлый раз, но сегодня почувствовал острее. Сорос был не так прост, как пытался казаться. Эта показная лесть и напыщенная торжественность – маска. А кто за ней? Человек, который просчитал все на много ходов вперед.

Возможно, когда он только устанавливал купол, уже знал, что маги разделятся. А может быть, сам приложил к этому руку, внушив магам-раскольникам мысль о необходимости накопить как можно больше люцидия. Для чего? Ведь разрушить купол в результате взрыва нельзя. Он сам предупредил об этом.

Для того, чтобы зарядить меч. Он сам об этом только что сказал. Но меч хранился в храме Странников. Получить доступ к нему мог только их посланец. Сорос ждал его. Недаром он уединился, напустив тумана о своих исследованиях. Для чего он ему нужен?