Супернова - Марисса Мейер

– Пока не подошла, – Оскар оглядел трибуны, словно искал ее, а потом заговорщически наклонился к Адриану. – Пока ее нет, можно мне спросить тебя кое о чем? Хочу узнать твое мнение.

– Что, моего мнения тебе мало? – Данна потянулась, закинув руки за голову.

Оскар пожал плечами.

– Просто я подхожу к делу обстоятельно.

– Надеюсь, ты не о стихах? – спросил Адриан.

– Кое о чем получше. Смотри, – Оскар изобразил, что стреляет с обеих рук, целясь указательными пальцами в воздух. Из левого пальца вырвалась струя дыма, образовавшая в нескольких футах от них полупрозрачное сердце. Следом из правого пальца вылетела стрела и пронзила его. Картинка повисела в воздухе несколько секунд, и дым рассеялся.

– И еще я подумал, что могу сопроводить это словами, чем-то вроде: Привет, Руби… ты мне очень нравишься! Так сильно, что при одной мысли об этом я боюсь извергнуть на эти сиденья такос, которые ел на завтрак.

– Вдохновенно, – буркнула Данна, а Отступники из соседнего ряда обеспокоенно покосились на Оскара.

– По крайней мере, это честно, – вздохнул Оскар. – А я где-то читал, что честность – краеугольный камень здоровых отношений.

Адриан почесал затылок.

– В любом случае, – продолжал Оскар, – я еще работаю над этим. Мне кажется, что это будет похоже на то, как раньше на всяких спортивных мероприятиях самолеты делали надписи в небе. Так что ты думаешь? Я про идею в целом, а не про то, что меня стошнит.

Взглянув на Данну, Адриан успел увидеть, как она закатила глаза.

– Ты что же, хочешь с этим выступить сегодня?

– Почему бы нет, – Оскар потер ладони. – Я мог бы сделать сердце намного крупнее, повесить его где-нибудь над главным экраном, пусть все видят. На самом деле, я связывался с Советом и узнавал, нельзя ли мне вывести сообщение на экран до того, как начнется вся эта история с Агентом N, но мне отказали. Гром-птица – вообще не романтичная.

– Оскар, – возмутился Адриан. – Здесь собираются лишить суперспособностей опаснейших для общества злодеев, а потом еще и казнить кое-кого.

Оскар долго изучал его с бесстрастным лицом.

– Так ты считаешь, это было бы пошло?

– Самую малость, знаешь.

– Я тебе говорила, – сказала Данна.

Оскар недовольно откинулся на спинку пластикового сиденья.

– Вы хоть представляете, как трудно найти подходящий момент для волнующего признания? Такое впечатление, что постоянно то кого-нибудь сажают, то освобождают, то мы задерживаем преступника, то вырубаем злодея… Сплошная суматоха! Человеку буквально некогда объясниться.

– Ты бы мог попробовать обойтись без волнующих признаний, – процедила Данна. – Просто пригласи ее на свидание. Тоже мне, проблема.

Оскар даже застонал.

– Не проблема? Я пытаюсь сказать девушке своей мечты, что она, как бы это выразиться… девушка моей мечты! Да это самая большая проблема в моей жизни! – он покачал головой, обеспокоенно морща лоб. – И я очень боюсь все испортить.

– Что за дела, Адриан? – возмущенно воскликнула Руби, сбегая к ним по лестнице.

Оскар напрягся и показал Данне и Адриану кулак, словно они собирались его выдать. В ответ Данна показала кулак ему.

– Привет, Руби, – Адриан поднялся, пропуская ее на свободное место. – Что случилось?

– Палатки с закусками закрыты, – она показала назад, за арену. – Все до единой. Кто вообще отвечает за эту тусовку?

– Вот и доказательство того, что эти двое созданы друг для друга, – пробормотала Данна.

Руби обернулась к ней:

– Что?

– Ничего, – покачала головой Данна. – Но это все же не спортивный матч. Давайте проявим немного такта.

Руби фыркнула.

– Не бывает таких мероприятий, на которых не продавали бы попкорн и лакричные леденцы. Получить их – по сути, неотъемлемое право человека.

– Поддерживаю, – истово закивал Оскар.

Плюхнувшись на сиденье, Руби скрестила руки на груди.

– А где Нова?

Адриан вздрогнул, хотя и старался не выдать своих чувств.

– Не думаю, что она придет.

На вздернутую бровь Данны он попытался не обращать внимания. Адриан знал, что она до сих пор сомневалась в невиновности Новы, и это начинало его раздражать. Они видели Кошмар, убедились, что это не Нова. Когда уже Данна с этим смирится?

– Почему? – удивилась Руби.

Адриан поправил очки.

– Она всегда была против Агента N, и я думаю, что после Крэгмура окончательно его невзлюбила. Папа сказал, что она выступила с пламенной речью, страстно призывая отменить нейтрализацию. Она считает, что преступникам следует дать шанс на исправление.

– Подумать только, – протянула Данна.

Адриан пронзил ее взглядом, который она проигнорировала.

– Я, наверное, могу ее понять, – неуверенно проговорила Руби. – С тех пор как Нова вернулась, я ее почти не вижу. Боюсь, она очень зла на нас…

– Не волнуйся, – сказал Адриан. – Дело не в нас, просто ей нужно многое осмыслить. Сами знаете, взрыв, Крэгмур, возвращение дяди… Просто дайте ей немного времени.

– Конечно, – кивнула Руби, хотя казалось, что слова Адриана не слишком ее утешили. И он не мог ее за это винить. В последнее время он и себе повторял то же самое. Надо быть терпеливым. На время оставить Нову в покое. А когда он будет ей нужен, оказаться рядом.

Но легче было это сказать, чем сделать. По правде говоря, он скучал по ней. Сейчас он скучал даже больше, чем когда она была в тюрьме. По крайней мере, тогда он мог говорить себе, что все к лучшему.

– О, глядите-ка, Дженисса, – показал Оскар. – Веселая как никогда.

Посреди поля стояла Дженисса Кларк с внушительных размеров арбалетом за спиной. Она разговаривала с Капитаном Хромом. Даже отсюда, с трибуны, Адриану было видно, что эти двое недовольны друг другом.

– Это что у нее, переносной холодильник? – спросила Данна, показывая на ящик у ног Джениссы.

– Так и есть, – сказал Оскар. – Будь она неладна. Решила, наверное, принести сэндвичи.

– Не думаю, что это сэндвичи, – возразил Адриан. – Я слышал, она собиралась казнить Кошмар сосулькой – видимо, думала, что это будет выглядеть как красивая месть. Уверен, что она таки притащила ледышку с собой.

Руби презрительно хмыкнула.

– Это было бы так…

– Неуместно и гадко, – сказал Оскар.

– И излишне драматично, – добавила Данна.

– А вы бы предпочли старомодное повешение? – спросил Адриан, у которого все внутренности сжимались при мысли, какой опасности чудом избежала Нова. – Или сжигание на костре, как раньше казнили Одаренных?