Рубикон - Константин Калбазов

– Им еще обратно тянуть сани. С полными животами плохие помощники, – усомнился Табук.

– Ничего. Пусть привыкают к тому, что волки – это их пища. А то все рыба в основном.

– Думаешь, они смогут выстоять против волка?

– Еще как смогут. Вот поймут, насколько он вкусный, – будут уже по-другому на него смотреть. И вообще половина этих волков пойдет им на корм.

– Ого.

– Так надо. Если в стойбищах будет по несколько таких собак, это будет хорошая защита. Сейчас у сауни почти не осталось охотников, дети растут медленно, а кому-то нужно защищать род, – вот собаки в этом и помогут. Они и от зверя будут защитой, и от человека.

– А как же ты собираешься получить щенков? Мальчик ведь пропал!

– А волки на что? Когда срок придет, эти девочки сами позаботятся о потомстве. Не веришь? Ладно, увидишь.

Когда к вечеру они наконец вернулись домой, их встречали все обитатели поселка. Сказать, что люди ликовали, – это не сказать ничего. Случалось, что в голодные зимы такие стаи нападали на стойбища и вырезали весь род. Нечасто, и в большинстве случаев люди отбивались, хотя и несли потери, но единичные случаи были известны, а тут трое охотников и двое мальчиков… Да еще и пятеро волков были на счету именно этих мальцов… Нет, такого никто не мог упомнить ни в каких былинах.

Сайна и остальные женщины с гордостью взирали на своих мужей, вернувшихся со столь опасной и столь удачной охоты. Они с достоинством приняли клыки убитых волков, в особенности это относилось к клыкам, которые отдали мальчики. Они стали не просто добытчиками, они показали, насколько храбрые и ловкие охотники. Если бы волки были добыты с обратным перевесом, то никто не прикоснулся бы к клыкам хищников, но тут имело место другое, а потому и победа была достойной, и трофеи заслуживали занять свое место в ожерелье. Женщины их обработают, подготовят и привесят туда, куда положено.

Дмитрий с клыками не заморачивался, но об этом позаботился Табук. Получив сразу десять клыков и заметив краем глаза, что у остальных несколько меньше, Сайна гордо вскинула подбородок. Вот какой у них с Ларисой мужчина – он, конечно, не носит своего ожерелья, но там имеются два клыка бархи, клык вепря, кусок от бивня бакана, а теперь еще и вот целый десяток волчьих клыков. Кто сможет сравниться с таким охотником? О-хо-хо, знала бы ты, как твой богатырь былинный чуть не обделался, когда заглянул в голодные глаза волка, – не выпячивалась бы так.

А вот Лариса на все происходящее взирала с полными ужаса глазами. Тем более когда Табук с гордостью повествовал о произошедшем, превознося прозорливость, ум, силу и храбрость вождя. Тому не полагалось по статусу восхвалять себя самого – только своих подчиненных, – и Дмитрий не преминул это сделать. Правда, несколько необычно: он упирал на то, с каким упорством мужчины и мальчики трудились, изготавливая оружие, которое обеспечило им победу в этой схватке.

Когда они наконец оказались в доме, Лариса тут же начала обрабатывать его царапину, выговаривая за то, что тот не озаботился своевременной обработкой, – мало ли какая зараза туда попала. Потом пристально поглядела на Дмитрия и дрожащим от страха и злости голосом поинтересовалась:

– Дим, а о чем там вещал Табук? Почему, если вы могли убежать, ты решил дать бой стае и привел своих охотников к великой победе?

– Ага, могли. Это он очень сильно преувеличил. Конечно, лыжи позволяют получить какое-то преимущество, но только не для меня. Да и они пока еще не такие уж великие ходоки. Так что вероятность, что нас догонят, была очень велика, а тогда верный конец. Вон когда вышли против десятка зверюг, Табук только ранил того, что набегал на него, а Гарун так и вовсе промазал. Так что схарчили бы нас и не подавились. Был только один выход: дать бой на выгодных для нас условиях.

– Дима, больше никогда так не делай.

– Ларчик, ну ты чего? Можно подумать, я приманивал ту стаю. Просто так вышло.

– Ох, и воняет же от тебя.

Лариса тут же подхватилась и выбежала в прихожую, где стояло ведро с помоями, а потом послышались звуки, которые можно было расценить однозначно: ее стошнило. Ну да, от него сейчас душок тот еще, весь пропах волками и кровью. Но чего тут такого? За время, что они здесь, она должна была уже привыкнуть ко всякому. Конечно, они старались содержать себя в чистоте, и баньку сложили из камышовых матов, обмазанных глиной, и мыла какого-никакого наварили, и мылись регулярно, но все одно сказать, что к различной вони непривычны, нельзя. Да одна только варка клея чего стоит – то еще амбре. А тут?..

Ладно, сейчас помоется. Сайна с другими женщинами уже топит баньку для охотников. При всем своем неодобрении жилища, в котором проживал Дмитрий, баню местные приняли сразу и безоговорочно, так как мыться в ней куда сподручнее, чем в палатке. И пользоваться не в пример удобнее: не надо ворочать раскаленные камни, они уже уложены в каменку и ждут, когда их окатят водой.

Правда, женщины все чаще забегают в гости к своим товаркам, все внимательнее присматриваются к жилищу, но пока продолжают недоумевать – как быть при кочевье. Это понятно: здесь не представляют, как можно все время оставаться на одном месте. Ничего, вот поймут, что кочевать совсем не обязательно, – сразу начнут подумывать, как бы озаботиться чем-либо подобным.

В колыбельке захныкал Сережа. Понимая, что он здесь один, Дмитрий направился было к младенцу, но в комнату тут же влетела Лариса и решительно отстранила его в сторону, не позволив даже коснуться ребенка.

– Куда лезешь, чумазый, как черт.

– Так плачет же.

– Ну и что. Вот вымоешься – тогда и лезь.

– Ладно. Только не ругайся. Ларис, ты нормально себя чувствуешь? Не заболела?

– С чего это ты взял?

– Так, а… – Он неопределенно махнул рукой в сторону двери, из-за которой она появилась.

– Ну а чего ты хотел? В моем положении это нормально.

– В каком положении?

– Дим, ты дурак?

– Я? Так ты…

– Ну да, – зардевшись, ответила она.

– Стою на асфальте, в лыжи обутый, – то ли лыжи не едут, то ли… А как такое получилось?

– Ты что, маленький, не знаешь, как это получается?

– Но ты же говорила…

– Говорила. Дима, я ведь женщина, а что за женщина без детей! Вон с Семеном сколько на эту тему ни начинала говорить – он все на потом откладывал.

– Но ведь здесь даже врачей нет.

– Ничего. Местные ведь справляются – и я справлюсь.

– Блин.

– Все нормально будет. Что бы ни случилось, ты просто всегда помни, что это мое решение.

– А как же насчет того, что здесь у детей нет будущего?

– А что будущее. Ну не будет телевидения, ночных клубов и тому подобного, но будущее будет. Теперь будет, я уверена. А вот какое оно будет – это уже от нас зависит. Как, муженек, справимся?