Бес - Владислав Выставной

Внезапно то, что так активно ломилось сюда снаружи, прекратило свои попытки. Может, устало, а может, решило затаиться и выманить беглецов наружу. В любом случае появилась возможность перевести дух и осмотреться.

Кромешную тьму несколько рассеивал свет от индикаторов температуры. И эта температура сама по себе удивляла. Здесь не было лютого холода глубокой заморозки. Более того – не было и температуры внешней среды.

Здесь было просто жарко. Жарко и влажно, как в тропиках.

И еще – тяжкое, непереносимое зловоние.

Шон нацепил на лоб фонарик на эластичных лямках, сдернутый с полки здесь же, в супермаркете. Коснулся кнопки – и неожиданно яркий свет прорезал тьму холодильника.

Они стояли молча, созерцая сюрреалистически страшную картину. Вряд ли что могло испугать этих двоих, прошедших глубины ада. Просто есть вещи, привыкнуть к которым невозможно.

– Вот, значит, куда они стащили тела, – проговорил Илья. – И все, что хранилось здесь, – в одну кучу.

– Это новое Логово, – сказал Шон. – Видишь эти кожистые мешки? Вон, шевелятся. Это что-то вроде коконов. Яйца. Скоро из них полезут новые твари – а корм уже под ногами. Активный мутаген ускоряет процессы роста в сотни раз.

– Хреновое мы выбрали место, чтоб спрятаться, – заметил Илья.

– Не дадим им шанса, – жестко сказал Шон, сжимая в ладони большой нож, прихваченный в кухонном отделе. Илья кивнул и поднял «трофейный» тесак.

* * *

Это было похоже на сумасшедшую вакханалию смерти. Они бросились на груду мертвых человеческих тел, среди которых плотными рядами пульсировали созревающие коконы. Шон начал первым – с ходу ткнул ножом в плотный кожистый мешок. В лицо ему ударило струей горячей тошнотворной жидкости, под ножом что-то задергалось, оглашая холодильник истошным визгом. Было ощущение, что сидевшие в прочих коконах услышали этот звук боли: мешки задергались, пошли мелкими волнами. Один из них лопнул, и наружу полезла маленькая оскаленная пасть, обладающая, тем не менее, острыми зубами и парализующим волю криком.

– Не дай ему уйти! – заорал Шон.

Но Илья уже заметил нарождавшегося монстра и снес ему голову взмахом тесака. Происходившее дальше напоминало жерло мясорубки, перемалывающей тухлое мясо. Они рубили, кололи, кромсали и добивали все, что шевелилось. Некоторые, вроде бы уже мертвые, эмбрионы вдруг начинали ползти к своим убийцам и щелкать недоразвитыми челюстями. И тогда приходилось отвлекаться на них снова. Потеряв счет времени и уничтоженным коконам, люди чувствовали лишь злобу и омерзение.

Когда с последним зародышем тварей-убийц было покончено, они устало растянулись прямо на груде человеческих тел. Тишину нарушало лишь их неровное дыхание и чавкающие звуки расползавшейся из-под трупов ползучей сельвы: там, куда приходит мутация, приходит и сельва. Она будто бы помечает границы мутагенной среды, отсекая ее от привычного человеку мира.

– Черт, – прохрипел Шон, брезгливо отталкивая ногой грязный ком распотрошенного кокона. – Как же я все это ненавижу! Корпорацию, все это дерьмо, которое она производит, и особенно – людей, которые, как бараны, сами лезут к ней в глотку.

– А откуда она взялась, эта Корпорация? – вяло отозвался Илья. – С Луны свалилась? Люди сами создали то, что хотели. Хотели сытой, обеспеченной, бездумной жизни – и получили. Они настолько пресытились, что не могли уже придумать, чего же еще хотят? А Корпорация тут как тут: вот вам новые продукты, новые вкусы, новые ощущения, новые желания. Вы только потребляйте поактивнее и, ради бога, не включайте мозги…

– Они заслужили то, что получили… – глядя на истерзанное женское тело, бесцветным голосом сказал Шон.

– Люди имеют право на ошибки, – тихо возразил Илья. – Кому, как не тебе, это знать.

Шон исподлобья посмотрел на товарища и ничего не ответил.

Илья попытался подняться, чтобы слезть с этой ужасающей груды тел. Рука, провалившись между мертвыми, зацепила какую-то пластиковую поверхность. Громко скрипнуло, зашипело, раздались приглушенные крики.

– Рация?! – встрепенулся Шон.

Вдвоем им удалось разгрести жуткое месиво и вытащить обезглавленное тело вэбэшника. На нем, на плотно подогнанных ремнях, действительно оказалась компактная армейская радиостанция, за которой тянулась на витом шнуре переговорная гарнитура. В кобуре обнаружился пистолет с полным магазином и еще пара запасных – на поясе.

– Удачно… – пробормотал Илья, беря пистолет и передергивая затвор. Подмигнул приятелю.

Шон не разделил его оптимизма. Вывел рацию на громкую связь, прислушался. За помехами и искажениями трудно было разобрать что-то. Наверное, сигнал глушил окружавший со всех сторон металл. А, может, перебои со связью охватили весь сектор.

– …есть кто-то на правом фланге? Кх…

– …огонь, огонь, вашу мать! Я сказал… Кх…

– …смяли андроидов по центру, прошу подкрепление… Кх…

– …они со всех сторон! О, боже, вы это видели?!

А-а… Кх…

Друзья слушали, молча глядя друг на друга. Надежда на спасение таяла.

– Похоже, мы сейчас в самом безопасном месте, – сказал, наконец, Илья. – Может, удастся переждать?

А потом…

Со стороны двери раздался громкий щелчок. Сомнения не было: это был звук открывшегося замка. Не сговариваясь, они бросили рацию, сползли на липкий пол, вжались в стену. Илья поднял пистолет, коснулся пальцем спускового крючка. Кто бы там ни открывал эту дверь, сейчас он был потенциальным врагом. И лейтенант готовился дорого продать собственную жизнь.

Скрипнула, отъезжая, массивная дверь, темноту прорезала узкая вертикальная полоска света. Палец сам дернулся на спусковом крючке, и лишь какое-то шестое чувство остановило выстрел.

Во тьме вспыхнули два рубиновых огонька.

– Цербер? – неуверенно произнес Илья.

– Злой? – изумленно пробормотал Шон.

– Значит, живы, – раздался знакомый голос. – Выходите быстрее! Или вам там понравилось?