Нестоличная штучка - Хелена Руэлли

Элине подумалось, что Витерий в своей скромной одежде сдержанных тонов смотрится в этих покоях так же чужеродно, как и сама Элина в своём чёрном мундире. Но хамит и наглеет, как всегда.

— Очень неприятно признаваться, — в том же тоне продолжал Витерий, — что ты была во всём права.

Экий он сегодня нелюбезный! Кто ж ему так настроение испортил?

— Измена расползается по замку, как болезнь. Как ты и говорила, очень близко от меня. Вот, взгляни.

Витерий протянул Элине два письма. Они были помяты, словно королю пришлось драться за них. Элина осторожно приняла бумаги из рук короля.

— Читай, читай! — подбодрил её Витерий. — Можешь даже присесть, я разрешаю.

Элина удобно устроилась в ближайшем кресле и принялась за чтение. Витерий, выглянув за дверь, приказал подать сюда арзы, а после уселся напротив Элины.

По мере чтения брови у Элины поднимались всё выше и выше, а в конце она попросту захохотала в голос.

— Ты смеёшься?! Весело тебе, да?! — король был искренне возмущён этим смехом. — Я у себя под боком шпионку за руку поймал, а ты смеёшься?!

— Прости меня, пожалуйста, адар, — тут же посерьёзнела Элина. — Это у меня от недосыпа, наверное. А кто эту чушь писал-то?

— Моя бывшая фаворитка, — неохотно признался Витерий. — Я думал, что она просто молоденькая дурочка, а тут такое…

— Бывшая фаворитка? — Элина насторожилась. — Может, она просто мстит за то, что ты дал ей отставку? И как её отношения с нынешней фавориткой?

Витерий поморщился. Элина, оказывается, считает, что он меняет женщин чаще, чем нательные рубашки, что ли? Лестно, однако король совсем не чувствовал себя польщённым.

— Это писала моя последняя фаворитка, — ворчливо огрызнулся он, — которую я считал милой и безобидной. Я сказал "бывшая" оттого, что она утратила моё расположение.

— И где она сейчас? — осторожно поинтересовалась Элина.

— В казематах, в камере-одиночке. Ну, чего так смотришь? Ты думала, что я с ней церемониться буду? После того, как сослал сына в дальнюю крепость и изолировал жену? Пусть сидит там, неблагодарная девчонка! Я дал ей отличное содержание, прекрасные покои, — король обвёл рукой великолепие комнаты, — осыпал её подарками… И что я получил взамен?!

Элина ощутила, как внутри закипает гнев. В этих рассуждениях ей послышались отголоски речей Гри, мол, я её подобрал, обогрел, накормил, облагодетельствовал…

— Адар, будем честны, за всё это ты получил юное свежее тело в постель, — выпалила Элина. — Мужчины в возрасте, знаешь ли, всегда за такое платят. Ты у самой девицы хоть спрашивал, хочет она ложиться с тобой в постель или нет? Может, она на твоего Алгаса засматривалась? Или на кого-то из его свиты?

— То есть погоди… Она могла ещё и изменять мне?! Велю уморить её голодом! — Витерий вскочил на ноги.

— Не надо! — Элина, отшвырнув письма, бросилась ему наперерез. — Погоди, выслушай меня, адар!

— Я уже выслушал! — Витерий, забывшись от гнева, схватил Элину за руку и больно сдавил. — Ты сказала, что я — старик, оплативший услуги юной потаскухи! А она в это время мечтала о другом мужчине! Да так сильно, что докладывала моим врагам обо всём, что творится вокруг меня! Спасибо, что открыла мне глаза!

Элина видела, в какой ярости пребывает Витерий. Гнев и боль из-за предательства близких людей накопились в его душе и попросту выплеснулись на Элину. Кто знает, может, сейчас он считает её косвенно виновной в произошедшем…

Слуга, который принес арзу, чашки и свежие булочки, застал весьма странную картину. Король крепко держал в объятиях женщину в чёрном мундире, собираясь то ли поцеловать её, то ли придушить. Женщина что-то лихорадочно говорила ему, но король лишь качал головой, словно не желая слушать уговоров. На полу валялись какие-то бумаги. Слуга поспешно поставил поднос на изящный столик и бесшумно исчез.

Витерий опомнился, отпустил Элинину руку и неловко отступил на шаг. Элина потёрла предплечье: там, под чёрной тканью, явно наливались синяки.

— Наверное, ты права, — голосом, тусклым после эмоциональной вспышки, сказал Витерий, — а я погорячился. Так что, отменить приказ и выпустить эту дуру?

— Нет уж, пускай сидит, сочинительница. Просто пусть ей приносят еду и питьё, не мори её голодом до смерти… Она очень глупа, и такими письмами вряд ли причинила тебе большой ущерб. Алгас поступил куда хуже…

— Он же мой сын…

— Тем тяжелее его вина.

Витерий подошёл к столику, где красовался поднос, и самолично наполнил чашки арзой.

— Выпей со мной арзы, Элина. Надеюсь, сегодня сюда яду не подсыпали.

Элина бледно улыбнулась:

— Мне кто-то говорил, что любая примесь меняет вкус и запах арзы, так что это самый безопасный напиток для монарха.

Напиток оказался по-королевски хорош, булочки просто восхитительны, и Витерий понемногу успокоился. Он посмотрел, как Элина с аппетитом уплетает выпечку, и с лёгкой укоризной сказал:

— Ты обозвала меня стариком. Даже обидно как-то.

— Прости меня, адар, — Элина улыбнулась и отхлебнула арзы. — Конечно, ты не старик, это глупости. И руки у тебя сильные, я даже не ожидала, что не смогу вырваться…

Витерий церемонно принёс извинения. При упоминании сильных рук, из которых не вырваться, его настроение поднялось.

— А с письмами этой девчонки что теперь делать?

Элина усмехнулась:

— Отправь адресату. Пусть читает и развлекается. Ничего эти письма не изменят.

Глава 79

После Элининого отъезда в замок никто уже не ложился спать. Рэйшен. недовольный и невыспавшийся, побродил по дому, заглянул на кухню и, завидев испуганную кухарку, сердито сказал:

— Чего пялишься, курица? Завтрак готовь! Все голодные, не видишь, что ли?

Женщина, услышав резкий тон дроу, испуганно закивала головой. Она была наслышана о "славных" деяниях дроу и его характере и изумлялась, как Элина не боится его. Зверь, да и только! Рэйшен же, довольный произведённым эффектом, поднялся в комнату Поллианны. Девушка посмотрела на него огромными глазами на осунувшемся за ночь лице.

— Ну, как ты тут? — немного неловко вопросил Рэйшен.

— Уже лучше. Дара Элина уехала, да? Тебе не разрешили поехать с ней?

Рэйшен вздохнул и потёр несколько потускневшие после бессонной ночи глаза.

— Рэйшен…

— А?

— Дара Элина оставила письмо. Вот тут лежит. Отправить, наверное, надо. Она ничего тебе не говорила?

— Точно! — спохватился Рэйшен, пряча запечатанную бумагу за пазуху. — Чуть не забыл, так разозлился! Спасибо тебе, Полли! Щас вот завтрак будет, принести тебе чего-нибудь?

Поллианна устало покачала головой.

— Нет, спасибо, не хочется. Я лучше посплю.

Рэйшен пробормотал что-то ободряющее и поспешно вышел. Внизу уже приступили к еде. Рицпа долго и нудно мусолила мысль о