Немёртвые - Lord.einsword

Антонис понял, что едва не утонул в омуте своих запутанных мыслей, когда дверь комнаты медленно открылась. Сперва он подумал, что вернулась Гвиг, и был обескуражен, когда увидел на пороге Золо.

Девочка без стука вошла, осмотрев комнату и остановила взгляд на алтаре.

— А где Гвиг`Дарр? — Спросила она.

— Скоро вернётся. Чего ты хотела?

Было очевидно, что Золо чувствовала себя очень неуютно, оставшись с Антонисом наедине, да и ему самому эта ситуация радости не приносила. Даже за всеми делами они совсем мало говорили, и вообще, старались друг друга избегать.

— Я… хочу подождать пробуждения вместе с вами. — Помедлив ответила Золо, не отрывая глаз от тела.

— Ну подожди.

Она молча забралась на кровать и, обняв колени, привалилась к стене. Минуты потянулись ещё медленнее. Антонис пытался писать за Гвиг отчёт по воскрешению, который надо было сдать Норскису, но перо выскальзывало из пальцев. Перед глазами стояли картины двухдневной давности: появление Повелителя, разбитая Золо, трясущиеся руки Гвиг, удерживающие душу. Он посмотрел на девочку: та бездумно таращилась в одну точку перед собой.

— Будешь теперь ненавидеть эту женщину? — Спросил Антонис.

— Уже ненавижу. И её ненавижу и себя. Это была воля Повелителя, у меня нет права осуждать его приказы. Как будто опять всё решили за меня, и никто не спрашивал, что я чувствую. Только сейчас я обязана это принять и не противиться.

Антонис удивился такой откровенности. Похоже, Золо всё ещё пребывала в отчаянии.

— О, я даже рад за тебя. Ты наконец-то разговариваешь со мной и Гвиг нормально. Начала что-то понимать?

— Повелитель же сказал, что моя судьба должна была развиваться долго. Глупое, конечно, оправдание, но видно, так и есть. — Не стала спорить Золо.

В этот момент в комнату зашла Гвиг с небольшим бочонком в руках. За ней неторопливо следовал призванный зомби, который нёс коробку с личными вещами для Миранды.

— Золо? — Удивилась Гвиг и поставила вино на стол. Зомби опустил коробку на пол и по щелчку пальцев хозяйки растворился в воздухе. — Ты что тут делаешь?

— То же, что и вы — жду её пробуждения. Хочу знать, почему она умерла.

Гвиг молча достала из шкафчика три глиняных кружки и разлила вино.

— А у неё вообще останется память? — Спросила Золо, слезая с кровати.

— Ну, как ты понимаешь, мы ничего для этого не делали. — Пояснил Антонис. — Для сохранения памяти, и других функций организма тело перед воскрешением намазывается специальным раствором, а для некоторых моментов вообще нужны особые инъекции, мы её к пересадке готовили. Однако я думаю, что Повелитель обо всём позаботился. Он же не просто так нам её оставил.

— Я видела, как он что-то наколдовал перед тем, как вернуть её душу. — Согласилась Золо. — Наверно, как раз всё то, чего вы достигаете при помощи алхимических материалов, ему подвластно по взмаху руки.

— Простите…

Слабый голос со стороны алтаря заставил всех троих вздрогнуть. Гвиг даже подавилась вином, и теперь тонкая красная струйка стекала у неё по подбородку. Золо, стоявшая спиной к воскрешённой, замерла и не решалась повернуться. Антонис медленно подошёл к алтарю. Миранда удивлённо смотрела на него.

— Простите, — медленно повторила она. — Я проснулась и услышала часть вашего разговора. Неужели меня увезли в Вильдерр и воскресили?

— Да, всё…

Антонис не успел договорить. Золо сорвалась с места и подлетела к алтарю.

— Как?! Почему ты умерла? Ты же знаешь ответ на этот вопрос! — Девочка вцепилась руками в край каменной плиты. Её роста как раз хватало, чтобы увидеть лицо Миранды.

— Подожди ты! Так не делается, она только что проснулась. — Антонис попытался её усмирить.

— Да мне плевать! Я хочу знать, что не так с этим чёртовым телом, раз уж я оказалась впутана в эту историю.

— Золо, угомонись! — Гвиг схватила её за руку. — Пока воскрешённый не придёт в себя, он не сможет ничего тебе рассказать.

— Я смогу… — девушка приподняла голову. — Но для начала многое хочу знать и о вас. Ты говорила, что будешь меня ненавидеть, хотя мы даже не знакомы. Почему?

— Ты и это слышала. — Золо потупила взгляд.

— Не торопитесь вы! — Антонис начал сходить с ума от такого подхода к только что пробуждённой. — Для начала давай проверим, можешь ли ты встать.

Гвиг помогла Миранде подняться и одеться. Увидев зеркало, девушка сразу бросилась к нему и долго рассматривала своё бледное лицо. После она как будто снова вспомнила о том, что с ней происходило, и обратилась к Золо:

— Дак что там насчёт твоей ненависти?

— Да, я так сказала, хоть и не хочу испытывать к тебе ничего плохого, Миранда. Ты ведь помнишь, что это твоё имя? Я не была готова к тому, что мне придётся звать тебя так. Твоё тело должно было стать моим.

— Как это? — Удивилась девушка.

— Я лич. И, как видишь, застряла в теле ребёнка: не могу вырасти. Душу лича можно пересадить в любое тело, и мне посчастливилось достать твоё.

— Я поняла! — Воскликнула Миранда. — Ваш бог не дал вам пересадить душу этой девочки в моё тело? Так? Ещё раз простите, что подслушивала.

— Да. Раз уж так, то и это ты слышала: меня зовут Золо`Ней. А это Гвиг и Антонис, они некроманты, которые должны были сделать пересадку.

Золо немного успокоилась, а Миранда улыбнулась, оглядев всех присутствующих.

— Очень приятно! А почему вас так сильно интересует моя смерть? Не знаю, как к вам попало моё тело, но ведь вы должны знать, что меня сгубила болезнь.

— Конечно мы знаем! Меня и Гвиг отправили помочь вашей деревне. Мы спросили, не найдётся ли у них уже умершей молодой девушки, и этот ваш доктор сразу же привёз тебя. Только вот мы видим чуть больше: ты испустила дух у нас на руках. То есть, до этого тебя ещё можно было спасти.

— Да. — Миранда изменилась в лице и села на стул. Взгляд её наполнился презрением. — Петер хоть и хороший доктор, но просто ужасный человек. Он ещё давно стал захаживать ко мне, говорил, что нравлюсь. Потом замуж звал, твердил, что я несчастная сирота, которой он сможет дать всё, что нужно. Только я совсем этого не хотела. Он старше меня почти на пятнадцать лет и слишком навязчив. Часто приставал, я стала его бояться, думала, что когда-нибудь он не отступит и возьмёт своё силой. Только всё сложилось иначе: началась эпидемия. Все друг за другом заболевали, Петер,