Командор навсегда - Алексей Снегирёв

Полет продолжался, но наш дисколет снизился до минимальной высоты, и теперь земля неслась почти у наших ног. Я отвернулся от иллюминатора, потому что это было страшно. Мы скорее всего уже были над Аравийским полуостровом или где-то в Малой Азии. Еще некоторое время маневрировали, а потом начали бомбить города внизу. Ко мне пришло понимание, что белые шары – это оружие чудовищной силы, которое взрывалось с таким же ядерным грибом, как и оружие нашего мира. Большие города, простирающиеся до горизонта, были стерты этими взрывами с лица Земли.

Что же мы наделали… На меня накатили тоска и отчаяние, я понимал, что это эмоции моего носителя, но, видя разрушение неизвестного мне мира, я скорбел вместе с ним. Десять шаров – десять городов. Мы превратили цветущую землю в безжизненное пепелище.

На обратном пути все молчали. Долг исполнен - мы доставили груз по назначению. Дисколет летел низко над волнами Средиземного моря. Вдруг прямо по курсу я увидел огненный дождь – как будто сотни метеоритов причудливыми гроздьями падали на северный берег Африки. Взвыла сирена. Враг нанес ответный удар…

Проснулся я резко. И чуть не задохнулся от напряжения, пульс скакал как бешеный, в глазах потемнело. Кто-то заботливо поставил ведро с водой рядом с моим лежаком. Я начал жадно пить огромными глотками, мой организм начал постепенно успокаиваться.

И тут же понял, что пронзительный вой трубы звучал не в моей воспаленной голове! В крепости Сиртос горнисты непрерывно играли команду: «Готовься к бою!». Я выбежал из военной палатки, солнце уже давно встало, все были на ногах. Над крепостной стеной развивались десятки желто-зеленых флагов, какая-то фигня начиналась совсем не по моему плану. Грёбушки-воробушки, что же я проспал?

Часть Пятая. Cedant arma togae! Пусть оружие уступит место тоге!

Мое похмелье как рукой сняло, когда я увидел, что на крепостных стенах началась суета. Пушкари явно готовились к бою. Ворота крепости открылись, и оттуда стали выходить ровные колонны армейских подразделений под командой умелых офицеров, расставлявших бойцов в боевые порядки на открытом пространстве перед Сиртосом.

– Что происходит? – спросил я Ирсу, который встал рядом со мной, наблюдая за приготовлениями защитников морской столицы.

– Они готовятся к бою с нами! – ответил он хладнокровно. – Вчера переговоры зашли в тупик?

– В том-то и дело, что нет! – почти закричал я. – Мы же показали, что не хотим обострения конфликта!

– Труби общий сбор! – Ирса дал команду горнисту. – Пусть отряды из обоих торговых портов перемещаются к нам.

– Грёбушки-воробушки! – у меня от такого развития событий мысли разбегались в разные стороны.

Вот сейчас я реально не знал, что делать. Применить «Ментальный шторм» я не мог, потому что это пси-воздействие на слишком большую площадь, под удар попадет почти весь город. Если он погрузится в ад безумия, то умрут тысячи невинных людей.

Наш горнист заиграл команды рирской гвардии.

– Мы успеем отступить километра на три? – спросил я сержанта.

– Нет, – покачал он головой, – у нас же пушки и обоз. Мы не успеем даже собраться.

Да я и сам видел, что времени нет. После того, как построились три полка пехоты, из ворот выдвинулись кавалеристы. Три сотни и видно, что умелые и уверенные в себе, такие смело ломанутся в атаку и будут на наших позициях через несколько минут.

– Насколько опасны их пушки? – я встревоженно рассматривал крепостные стены.

– Ерунда, – отмахнулся сержант, – далеко. Будут использовать только обычные ядра. Если и попадут, то случайно.

– Как они будут действовать? – оказывается, что после стольких схваток, я совершенно не знал, что будет делать армия в прямом столкновении. Мы вот так вот, в честном бою, никогда против вышколенных войск и не стояли. Наша партизанщина была не в счет, там мы били исподтишка и из укрытий, а тут придется сражаться в чистом поле.

– Думаю, что пехота приблизится и сделает по нам залп из арбалетов, – он указал на три квадрата пеших воинов. – Потом выстрелят вон те мушкетеры, и тогда с обоих флангов попрут кавалеристы. Возможно, они дождутся, когда мы дадим залп из пушек, чтобы ударить во время перезарядки…

– Пусковые установки ракет к бою! Направляйте против фланговых ударов! – крикнул я, а потом обратился к сержанту:

– Что дальше?

– А ничего, – смущенно улыбнулся Ирса, – мы, конечно, забросаем их гранатами, но, думаю, что большинство всадников уцелеет, они ворвутся к нам на позиции и мы погибнем. А если и нет, то кавалеристы после первой атаки отступят и стрелки сделают следующий залп.

– Думаешь, ракеты нам помогут?

– Да, но перезарядить их, скорее всего, не успеем. Пехота будет здесь раньше.

– Что еще можем сделать? – настойчиво спросил я сержанта.

– Особо ничего, – он пожал плечами, – твои оглушающие приемчики могут сдержать их на время. Но только сдержать, они же будут атаковать с трех сторон. Если не дрогнут и не испугаются, то мы понесем серьезные потери.

В это время у нас за спиной спешно строились кавалергарды Аделаиды, к ним присоединились рирские гвардейцы, не задействованные на пушках и ракетных установках. Пятьдесят кавалеристов – это тоже сила, я их осмотрел: выглядят грозно, но, конечно, разношерстно. У гвардейцев Рира и бойцов Аделаиды снаряжение, броня и оружие были разными. Это создавало эффект не слаженного армейского подразделения, а, скорее, ополчения. Нет, таких точно не испугаются. Ну тогда в качестве психологического оружия остаемся только мы с Яром.

– Как запросить переговоры? – спросил я. Было очевидно, что нам нужно больше времени на подготовку, а войска Провинции Северного моря были готовы атаковать прямо сейчас. Останавливало их только то, что подразделения еще продолжали выходить из крепостных ворот. Теперь к трем полкам пехоты и трем кавалерийским сотням добавилась королевская гвардия, подразделение Сержа – еще две сотни тяжелой кавалерии, наверняка способной на всякие фокусы, которым их натренировал король Доменик.

– Как запросить переговоры? – повторил я.

– Поднять пику с белой лентой, – неохотно произнес Ирса. – Вот только когда войска уже