Школяр - Дмитрий Таланов

«И опять был это рок или они случайно остались там той зимой, занятые тяжелым делом, когда только и можно узнать человека? Формируя свою судьбу, а с ней твердо и бесповоротно меняя судьбу уже всей Империи…»

Клариса Гекслани, «История Второй Империи, Комментарии»,

1-е издание, репринт, Хальмстемская библиотека

Зима в тот год выдалась суровей прежней. Мороз усиливался с начала декабря и в последних числах месяца совсем сковал Алексу. Тепла под школьной робой хватало на несколько минут, а без натянутого до глаз шарфа можно было остаться без носа.

Филь не раздумывая перелез в раздобытые для него Якобом тулуп, валенки, волчью шапку и рукавицы, пусть воняющие застарелым потом. Хозеки, пытавшиеся форсить поначалу, тоже в конце концов сменили сапоги и перчатки на валенки и рукавицы.

Работа, которой они занимались, их плохо согревала. Библиотечную дверь держали открытой для пущего света, и через неё задувало ледяным ветром. Филь так промерз, что не мог согреться в бане. Ян ощущал себя не лучше. Габриэль утеряла всякую говорливость. Мета то и дело чихала и сморкалась. Анна непрерывно пребывала в дурном настроении.

— Не понимаю, что я тут делаю с вами! — стенала она. — Где была моя голова, когда я согласилась на это? На меня напал морок, не иначе!

Якоб старался облегчить их существование, взяв на себя приготовление еды, отопление дормиториев и баню. Он также помогал им с веревками, которыми поднимали и ставили на место стеллажи, но на большее у него не оставалось времени. Перебирать книги в сумраке зимнего дня и расставлять их по местам он предоставил друзьям.

Новый год и празднование дня рождения Хозеков прошли в угрюмом настроении. Перелом в отношении к ненавистной работе произошел в день, когда над Алексой разразилась снежная буря.

Всё началось с того, что на Анну упал стеллаж. Случилось это после обеда, состоявшего из похлебки, в которую Якоб положил горох, пару кусков свинины и три больших луковицы. Не столько насытившись, сколько остервенев от еды, Анна не придумала ничего лучшего, как попытаться удержать стеллаж, поставленный утром и накренившийся от ветра, ворвавшегося в распахнутую Филем дверь.

Стеллаж набил Анне шишку на макушке и рассек кожу на лбу до крови. Мета, впав в панику, потребовала оказать сестре помощь и остановить кровотечение. Габриэль её поддержала. Вынужденные подчиниться, Ян с Филем оставили работу и устремились к профессорскому жилью в надежде найти что-нибудь, что может помочь.

У ректора, как ожидалось, дверь была заперта. У Роланда с Лонерганом тоже. У отца Бруно, однако, она неожиданно легко поддалась.

Первое, что Филя поразило здесь, был запах: покои отца Бруно насквозь пропитались крепким винным духом. Обстановка гостиной состояла из стола с двумя стульями и продавленного кресла, придвинутого поближе к печи. Больше здесь не было ничего, что плохо вязалось со славой монаха как великого мыслителя.

Ян двинулся к лестнице на второй этаж, когда Филь заметил в свете зимнего полдня блестящую дорожку, ведущую от кресла под лестницу к низкой двери. Доски пола вдоль неё были отполированы ногами хозяина, который, видать, частенько пользовался этим путем. Филь толкнул Яна в бок, и они, скользя в заснеженных валенках по промерзшим половицам, поспешили в подвал.

Чуть не упав на крутой лестнице, они отыскали в полутьме у стены на полке гамур, потом пятисвечник с огнивом. Когда подвал осветился, он оказался очень просторным.

Вдоль его стен стояли четыре объемистых шкафа, один с книгами, остальные — с бутылками. На столе возвышался перегонный куб, известный друзьям по лекциям Лонергана. Филь вынул пробку из большой емкости и сунул в неё нос — пахло вином. Ян сделал то же с емкостью поменьше и закашлялся.

— Spiritus vini, — выдохнул он на латыни. — Невероятно крепкий! Что может делать с таким наш монах? Не пьет же он его!

Филь плохо помнил, что такое спиритус, однако вспомнил, что Схизматик ссылался на него как на средство для очищения ран. Забрав у Яна емкость, он обернулся к Габриэль с Анной и Метой, спускавшимся по лестнице.

— Мы обнаружили вас по следам, — сообщила Габриэль.

Анна несла в руке шапку. По её лбу стекала кровь вдоль брови к подбородку. Испугавшись, как бы она не потеряла всю кровь, Филь вылил ей на голову содержимое емкости.