До скорой встречи! - Лори Фрэнкел

…

Дорогая Мерд!

Сейчас три часа ночи, а улыбка все не сходит с моего лица. Сегодня днем мы вместе смастерили модель самолета! Ты, конечно, и сама помнишь. Но я повторяю эти слова и не могу в это поверить. Да и заснуть тоже не могу. Я не ожидал, что программа подарит мне такой замечательный день!

Попрощавшись с тобой сегодня, я понял, что мне необходимо заглянуть за кулисы — выяснить, как алгоритму это удалось. Казалось бы, я сам вешал кулисы, я сам писал алгоритм — зачем мне лезть туда? Казалось бы, зачем ломать хрупкую иллюзию? Но ты ведь меня хорошо знаешь — я не мог не разобраться. Когда-то давно, в прошлой жизни, ты умоляла меня не разрушать магию. До сих пор удивляюсь, когда вспоминаю, что мы с тобой все-таки разные.

Меня снедало любопытство. Неужели ты втайне от меня состояла в каком-нибудь онлайн-сообществе людей, увлекающихся моделированием самолетов, и, пока я спал, общалась с единомышленниками? Как ты понимаешь, я выяснил, что нет. Оказывается, однажды, четыре года назад, задолго до нашей встречи, ты помогала сыну коллеги строить модель самолета для школьного конкурса — парень зашел в тупик и сам не справлялся. Ты решила, что будешь руководить его действиями через видеочат.

Как похоже на тебя — добрую, щедрую, всегда готовую прийти на выручку! Я благодарю Господа за того парня, его школьный проект и его маму, смыслящую в моделировании не больше меня. Этот парень сейчас уже, наверное, старшеклассник, и у него вся жизнь впереди. А я задаюсь вопросом: сегодня ты разговаривала со мной как с десятилетним ребенком? И я думаю: у нас с тобой уже никогда не будет десятилетнего сына. И мне хочется знать, какие еще сюрпризы ты мне готовишь? О чем еще мы можем поговорить, а я об этом и не подозреваю? Что еще скрывается в глубинах твоей памяти, твоей абсолютной, идеальной памяти?

Я постепенно прихожу к выводу, что рано или поздно мы все же отпускаем наших умерших любимых. Нет, мы никогда не бываем к этому готовы. Нет, мы не свыкаемся с утратой. Нет, мы не устаем от скорби. И мы никогда по-настоящему не начинаем жить заново. Мы не решаемся отпустить настолько, чтобы разжать руки и упасть, поскольку воспоминания нас подводят.

Моя память неидеальна. В ней полно пробелов, как в кружеве, где пустот гораздо больше, чем нитей, из которых оно плетется. Моя память одновременно размокает от печали и иссушается от недостатка кровообращения — результата разбитого сердца. Моя память начинает что-то сама выдумывать, предпринимая безнадежные попытки утешиться. Она заполняет разрывы фантазией. Она зажмуривает глаза, сжимает кулаки и в приступе ярости падает на пол, крича и колотя ногами по стенке, — так она пытается уйти от реальности. Но чаще всего моя память просто заполняется новыми вещами. Я помню, что ел на завтрак. Держу в голове, какие продукты Дэш просил меня купить в супермаркете. Не забываю покормить собак перед сном, хотя сегодня я был слишком воодушевлен разговором с тобой и сам есть не стал. Все, что мой мозг регистрирует, все, что я прошу его освежить в памяти, отсылает мои воспоминания о тебе в более темные, запылившиеся и труднодоступные уголки моего сознания.

Вот почему я постоянно пытаюсь отключиться от происходящего, не выхожу из дома и много сплю. Дело не в том, что я не выношу общества других людей или не хочу делать свою работу. Просто каждый момент моей жизни без тебя вытесняет из памяти момент моей жизни с тобой. Я развиваюсь, накапливаю новые воспоминания и забываю тебя. А твоя память застыла, и поэтому она идеальна. Именно такую память — цельную и неизменную — я храню у себя в сердце.

С любовью,

Сэм