История воина - Аллан Коул

Рыбалкой мы не занимались – наши мореходы вместе с дельфинами Сарзаны обеспечивали нас рыбой. Я видела, как они это делают – очень интересно. Матросам надо было только зайти по пояс в воду. Дельфины гнали рыбу на них, точно так же, как собаки загоняют овец в стойла в горах Ориссы. Выглядело это так: в заливе вдруг начинались всплескивания, хлопанье рыбьих хвостов по воде, суета. Потом мы видели, как стаи рыб пытаются спастись от старательных дельфинов. Когда косяк подходил близко к берегу, люди окружали его бреднем и выволакивали сверкающую серебром сеть на песок.

Я заметила, что Сарзана сам принимал участие в этих рыбацких вылазках и всегда следил, чтобы часть рыбы доставалась на его долю. Потом он довольно неловко для человека из рыбацкой семьи входил в воду и бросал каждому дельфину одну-две рыбины.

Я рассказала Гэмелену об этих подачках, и он улыбнулся.

– Разве я не говорил, что в магии много от мошенничества? Сарзана весьма неглуп, он не растрачивает понапрасну волшебную силу, когда верность слуги можно обеспечить парой тунцов.

Мы запаслись также овощами – часть засушили, а часть держали свежими – Сарзана наложил на них специальные чары. В таком виде их можно было хранить месяц или два. Яйца мы сварили в горячем жире, и они не скоро должны были протухнуть.

В конце концов все приготовления были закончены, всем хотелось поскорее выйти в море. Орисса лежала за много лиг от нас, и мы все еще не знали пути домой. Все понимали, что приходится расставаться с гостеприимным островом. Нас ждало море.

На острове Сарзаны мы не только починили корабли и пополнили припасы. Мы хорошо отдохнули, сбросили напряжение безумной погони, битв, пролитой крови, правда, все понимали, что между нами и домом лежит полмира и моря, по которым нам предстоит плыть, мало похожи на мирные деревенские пруды.

Однажды случилось безобразное происшествие, нарушившее наше мирное пребывание на острове.

Я только заступила на ночное дежурство, когда в караулку ввалились две стражницы. Это были Ясена и Эббо, копейщица. Они обе должны были находиться с отрядом Корайс на плато, там, где стоял дворец Сарзаны. Они тяжело дышали и не сразу смогли заговорить. Оказалось, что на них напали.

– Что случилось, конкретнее?

– Мы не знаем всего, капитан, – сказала Ясена. – Мы слышали крики, выбежали из помещения на улицу, легат Корайс и сержант Бодилон уже были там. Легат Корайс приказала нам вооружиться и спешно доложить вам. Она сказала, что сама не ранена, но настаивала на вашем присутствии. Она сказала, что не надо поднимать по тревоге всю гвардию.

– Еще что-нибудь?

Ясена поглядела по сторонам – не подслушивает ли кто – и сказала:

– Легат была совершенно обнажена, если не считать меча.

Я подумала, что Корайс могла быть права, а могла и ошибаться. Я приказала сержанту удвоить караулы. Потом она должна была разбудить стражниц, но очень тихо, чтобы не проснулись матросы. Я передала командование Полилло и, взяв с собой пятерых моих самых надежных женщин из ночного караула, отправилась вверх по огромной лестнице, сопровождаемая Ясеной и Эббо.

Отряд Корайс размещался в небольшом куполообразном каменном павильоне. В нем можно было разместить достаточно воинов. Павильон стоял на небольшом возвышении и из всех построек на плато был наилучшим образом защищен. Несколько факелов освещали здание, я побежала к нему, заметив на ходу, что во дворце Сарзаны тоже зажглись огни.

Женщины Корайс уже подготовились к битве – мечи обнажены, на луки натянуты тетивы, по нескольку стрел заткнуто за пояс. Корайс, уже облаченная в броню, сидела за столом около входа. Лицо ее было мрачнее тучи.

Она поднялась и отдала честь, когда я вошла. Я не успела ни о чем ее спросить, как она сказала:

– Капитан, разрешите поговорить с вами наедине?

Я приказала остальным выйти. Корайс посмотрела по сторонам и, видимо, решила, что опасность быть подслушанной не исчезла. Мы вышли за дверь. В неровном свете факелов я видела, как блестят доспехи расставленных Корайс часовых. Мы остановились. Она молчала несколько секунд. Ее лицо было бледным, губы дрожали – такой я не видела ее даже после гибели друзей. Очень ласково я попросила ее объяснить, в чем дело.

Она сказала, что решила этой ночью из-за теплой погоды спать под открытым небом, на раскладушке около входа в павильон. Вряд ли это было неосторожностью, так как с четырех сторон, не очень далеко от нее, были посты часовых. Она чувствовала себя в безопасности.

Она легла в шелковой ночной рубашке с подкладкой, на которую в случае тревоги можно было надеть доспехи.

– Я… мне снился сон, – сказала она и замолчала. Мне хотелось поторопить ее, но я знала, что этого не следует делать. – Мне снились… мужчины, – запинаясь выговорила она. – Вернее, один мужчина. Во сне я видела его отчетливо, но теперь плохо помню – кажется, он был высокий, мускулистый, с короткими черными волосами, вроде бы чисто выбритый. Его улыбка обещала удовольствия… И он был обнажен. И… у него была эрекция, он шел ко мне. – Корайс вздрогнула. – Я знала, чего он хотел, и мне хотелось того же! Я хотела, чтобы он взял меня!

Она отвернулась, ее начало рвать, словно она хотела очистить не только свое тело, но и разум. Я крикнула Бодилон, чтобы принесла полотенце, тазик и вино. Корайс хотела еще что-то сказать, но я приложила палец к губам, выжидая, пока Бодилон уйдет. Я обтерла ей лицо, заставила прополоскать рот вином, а потом выпить целый бокал.

– Как я могла хотеть этого? – прошептала она, немного успокоившись. – Ты же знаешь, меня всегда воротило от мужчин.

Я и правда это знала. Корайс, как и я, к счастью, никогда не желала оказаться в объятиях мужчины, и наши родители никогда не заставляли нас выйти замуж.

– Он уже почти дотронулся до меня, – сказала она, – но я на секунду пришла в себя, мне казалось, что я задыхаюсь в луже слизи и что я никогда не проснусь.

Но я проснулась и увидела, что я без одежды, и, Рали, я люблю тебя, я люблю гвардию и Маранонию, клянусь всем, что мне дорого, это чудовище не ушло, оно коленом пыталось раздвинуть мне ноги. Я закричала и перевернулась на живот. Мне удалось схватить меч, но…

– Но никого не было, – закончила я за нее. – А часовые никого не видели.

Я знала, что Корайс хочет сказать, и, приложив палец к ее губам, заставила ее промолчать.

– Это был не сон, – сказала я.

– Я-то уверена в этом, но почему ты так думаешь?

Я не знала почему, но была уверена, что это был не сон. Кто-то или что-то пыталось изнасиловать Корайс, и эта тварь была не ночным кошмаром, а настоящим или магическим живым существом, и оно бродило по острову. Писец, не спрашивай, откуда я все это узнала. Мой разум помог мне, знания, полученные от Гэмелена, от богини, от моей веры в Корайс, которая как-то рассказывала мне, что ей снятся только лесные поляны с резвящимися зверьками.