Красный Барон - Андрей Посняков

Бабах!!!!

С правого борта «Святой Эсмеральды» ахнули сразу три пушки… затем — почти сразу — еще столько же… и потом — одна. Насколько хватило рук. Били по такелажу и рангоуту — так и был установлен прицел.

Грот-мачта шлюпа со страшным треском переломилась пополам, падая в море. Грохнулась на палубу стеньга, и словно гигантская паутина, на головы незадачливых разбойников опустилась запутанная сеть перебитого картечью такелажа.

Залп оказался удачным, а вот ответный явно запоздал: шкипер Альфонсо Хименес хорошо знал свое дело, да и матросы оказались проворны — ведь речь шла и об их жизнях тоже. Сразу, с первым же выстрелом «Санта Эсмеральда» резко расправила паруса, тут же заполнившиеся ветром. Окутавшийся клубами плотного дыма бриг, словно паровоз, быстро рванул вперед, оставляя позади неудачливое разбойничье судно — без мачты и половины парусов. Да, опомнившиеся пираты, конечно, сделали выстрел вдогонку… даже два… из носовых пушек… Поди, попади! В дым, с качающейся на волнах площадки, с запаздыванием выстрела… Нет, тут дело решали залпы и только залпы, и здесь-то удача улыбнулась беглецам.

— Славный бой, сэр! — вытянулся перед капитаном боцман. — Клянусь всеми чертями, славный!

— Может быть, может быть, — Громов наконец оторвался от кулеврины, из которой так и не выстрелил — не успел, да и нужды не было.

С другой стороны — насыпанный в ствол порох вполне мог отсыреть, потом выгребай его… поэтому…

Направив орудие в сторону еле видневшегося уже шлюпа, Андрей подхватил тлевший фитиль…

Бабах!!!

Собравшиеся на корме беглецы вздрогнули, и даже всегда невозмутимый шкипер Альфонсо Хименес — и тот обернулся.

— Салют, — скромно пояснил лейтенант. — В честь нашей… хм… славной победы!

Да, наверное, это можно было назвать и победой, а как же еще? Тринадцать человек, из которых — одна девушка — легко справились с целым сонмищем морских бродяг! И не просто спокойно ушли, но и нанесли врагам урон, от которого они еще не очень скоро оправятся.

— Ну что? — обмахиваясь треуголкой, Громов подошел к шкиперу. — Курс на Чарльстон, мой почтеннейший сеньор! Думаю, мы там скоро будем.

— Могу я сказать, сеньор капитан? — озабоченно обернулся Хименес.

Андрей весело кивнул:

— Да, говорите.

— Думаю, нам не надо спешить в Чарльстон, — тихо промолвил моряк. — По крайней мере сейчас.

Услыхав такое, беглецы с удивлением уставились на шкипера.

— Я узнал шлюп, — пояснил тот. — Это «Провиденс», военный корабль порта короля Чарльза. Да-да, военные частенько совершают чисто пиратские рейды, такие уж времена.

— Ах, вон оно в чем дело!

— Если б мы их пустили на дно, и никто б не выжил, тогда еще могли б… а так.

Громов недовольно покачал головой:

— Я так понимаю, нам теперь в Чарльстон путь заказан?

— На этом судне — да, — уверенно отозвался шкипер. — Хотя, не думаю, чтоб они нас запомнили, да и вообще — хорошо рассмотрели. Можно просто сменить судно…

Эти слова прервал громкий хохот боцмана:

— Нет, ну ничего себе — предложение! Сменить судно… то есть — захватить? Как бы нас самих…

— Согласен — сказал чушь, — самокритично признался Хименес. — Однако ж надо думать — что делать? Провизии у нас в обрез, да и пресной воды тоже.

По сему поводу, немного отдохнув, созвали собрание — капитан Андреас Громахо предоставил решение столь сложного вопроса людям, куда более опытным в морском деле, нежели он сам. Совещались недолго: признав избранную ранее стратегию в принципе верной, высказались лишь за смену тактики, решив просто-напросто заменить Чарльстон на какой-нибудь другой порт в английских колониях, ближайшей из которых — кроме запретной теперь Каролины — являлась Виргиния, с крупным торговым портом в Джеймстауне — средоточием торговли рабами.

— Что Чарльстон, что Джеймстон — один черт! — рубанув рукой воздух, подвел итог боцман. — Только вот продуктов и воды у нас до Виргинии точно не хватит.

— Свернем к берегу и все купим! — на правах капитана Громов возражений не слушал. — Деньги у нас, хоть и небольшие, но есть.

— Не купим, так захватим, — ухмыльнулся про себя старый брыластый дьявол Гильермо. — Впрочем, капитан прав — надо идти к берегу, не ждать же какое-нибудь суденышко… тут их много, так ведь удачи два раза кряду не будет!

— Да, не стоит испытывать Господнее терпение, — согласно покивал каменщик Рамон.

Для разработки более подробного плана дальнейших действий «командный состав» «Эсмеральды» чуть позже собрался в капитанской каюте. На совете, кроме «господина капитана», шкипера Альфонсо Хименеса и боцмана, еще присутствовал… юный индеец Саланко, приглашенный по настоянию Громова.

— И зачем нам этот краснокожий черт? — бурчал про себя Гильермо. — Что нам может присоветовать этот глупый дикарь?

— Думаю, многое может, — осадил старого моряка Андрей. — Мы ведь высадимся где-то между Чарльстоном и Сан-Агустином, так?

— Так, — хмуро кивнул шкипер. — Могу даже сказать точнее — где.

«Сеньор капитан» махнул рукой:

— Не нужно точнее, ясно и так — это земли Южная Каролина. Земли маскогов.

— Кого? — оба моряка непонимающе переглянулись. — Мы что-то не очень поняли, о ком вы говорите, сеньор?

— Маскоги — этот такой народ, племя, родичи нашего индейца — вот его.

Громов кивнул на Саланко, молча, как идол, сидевшего на корточках у самой двери.

Хименес вскинул глаза:

— Так вы хотите сказать…

— Именно! Этот парень хорошо знает местность.

Боцман невежливо хмыкнул и выругался, бросив на индейца презрительный взгляд:

— А с чего вы взяли, что этот краснорожий дикарь будет нам помогать?

— Любезный Гильермо, я бы просил вас не обзывать больше дикарем моего друга, — попросил «господин капитан» вполне светским тоном, но холодно-стальные глаза его при этом сверкнули так, что боцман счел за лучшее проглотить язык и почти все оставшееся время просидел молча.

— Саланко — благородный человек, сын местного индейского барона или графа… уж не знаю, как они там именуются, — подлаживаясь под мировоззрение собеседников, пояснил молодой человек.

И тут же, обернувшись к индейцу, перевел все на английский:

— Я сказал им, что ты — сын вождя.

Саланко вдруг вскинул голову и, поднявшись на ноги, поклонился, с непостижимой грацией и гордостью приложив руку к сердцу:

— Вы не ошиблись, сэр! Мой отец и в самом деле был вождем. Он погиб. В схватке.

— Ого! — не выдержал боцман. — Эта краснорожая обез… этот наш друг понимает английскую речь?