Дабог - Андрей Ливадный

— Карту! — потребовал Надыров.

Адъютант поднес ему переносной компьютерный планшет.

Проследив за линиями рельефа, поверх которых уже был выделен пунктирный курс роботов и машины, Надыров понял: если они не изменят направления движения, то их пути должны пересекаться в одной точке — у ущелья, в котором, по оперативным данным, располагался один из так называемых АХУМов подземных хранилищ, выстроенных первыми колонистами для своей техники.

— Передай пилотам истребителей, — пусть прекратят атаки на машину, приказал он, возвращаясь к рабочему столу президента Кассии, на поверхности которого техники уже успели развернуть личную тактическую систему командующего. Взяв световой карандаш, он нашел взглядом ближайший к горам значок механизированной серв‑группы, зацепил его острием и перетащил в новое место, к ущелью, одновременно прочертив маршрут движения. — Вот так… удовлетворенно произнес он. — Посмотрим, что они там закопали в своем АХУМе. Настроение у Надырова резко улучшилось.

* * *

Когда после третьего захода звено атмосферных истребителей внезапно прекратило атаки, Вадим Петрович подумал, что он все же оглох от этого адского грохота, — тишина, казалось, навалилась вязкая, осязаемая, и даже напряженный шум мотора мчащегося на предельной скорости «Волмара» звучал в его ушах тише шепота…

Лозин вдруг заметил, что у него мелко, противно трясутся руки. Нервно покрутив головой, он увидел лишь чистое лазурное небо, на котором полыхал ослепительно‑желтый круг кассианского солнца да укутанные сиреневой дымкой контуры гор у далекого горизонта…

— Игорь, останови… — взмолился он.

Рокотов покосился на него, но скорость не скинул. Вид взмокшего старика, сгорбившегося на пассажирском сиденье, вызывал у него не жалость, а глухое чувство досады…

Игорь, так нельзя, неужели ты уже забыл, как сам впервые встретился со смертью?.. Не теряй человечности, парень…

— Сейчас, Вадим Петрович… Еще пару километров, — произнес он, глядя на приближающиеся руины какого‑то древнего поселения.

Машина резко подпрыгнула на просевшем от времени асфальте, скинула скорость и уже по инерции вкатилась во двор ближайшего здания с плоской, провалившейся внутрь строения крышей.

Игорь довернул руль, заставив «Волмар» вползти в тень от нависающего над входом в здание козырька.

Тихо скрипнули тормоза.

Лозин слепо нашарил ручку двери, открыл ее и боком выполз из машины. Игорь, прищурившись, наблюдал, как он разогнулся и вдруг пошел на нетвердых ногах куда‑то в глубь полуразрушенного временем здания.

Что‑то больно кольнуло в груди Игоря при виде этой сгорбленной, движущейся как сомнамбула фигуры.

Ни слова не говоря, он вылез из машины и в несколько шагов догнал Лозина.

— Вадим Петрович… Погоди! Лозин остановился.

Игорь взял его за плечи и развернул к себе, слегка встряхнув. На Дабоге он привык к другим людям и уже успел позабыть, как на его глазах точно так же сходили с ума его соотечественники.

— Ну, ты что… Вадим Петрович?

Тот мучительно поднял покрасневшие от напряжения и пыли слезящиеся глаза.

— Не могу я, Игорь… Не выдержал… Думал, смогу, а вот видишь… Казалось, Лозин сейчас рухнет навзничь…

Игорь отпустил его плечи, отошел на шаг в сторону… Что он мог сказать ему? Что сам когда‑то так же мучительно заглянул в глаза собственному страху?

Казалось, Вадим каким‑то чудом прочитал его мысли.

— Я думал, что не умею так бояться… — вдруг произнес он. — Это… Это не страх, это что‑то животное, нечеловеческое… — Он растерянно посмотрел на Рокотова. — Зачем все это? — вдруг спросил он. — Зачем нас хотят убить?! Почему?!

— Я не могу ответить на твой вопрос… — Игорь присел на корточки, похлопал по карманам одежды, достал сигареты. — Страх — это… это личное, как любовь, понимаешь? Каждый переживает его по‑своему. Сначала он растет, а потом исчезает, притупляется… — Игорь усмехнулся, прикуривая. — Так по крайней мере было со мной. Я тоже думал, что существуют события, после которых уже не сможешь, не найдешь сил жить, а нет… отлежишься, отпустит… Смотришь на небо, дышишь и начинаешь понимать — если не ты, то кто? Кто придет на твое место? Кому нести непрожитый остаток твоей судьбы?..

— Я понимаю… — щеки Лозина немного порозовели. — Но я спрашивал не об этом, Игорь… — Почему кто‑то решил, что может прийти сюда, вытоптать мою землю, убить меня… разве мы опять животные? Разве у нас не одни корни, история? Нас ведь рожают одинаковые матери…

— Но воспитывает разное общество… — мрачно дополнил его мысль Игорь.

Договорить им не дали. В небесах опять прокатился вой.

— Давай, Вадим Петрович, поговорим позже, ладно? — сказал Игорь, выглядывая через пролом в стене. — Почему они от нас отстали? — Казалось, он обращается не к Лозину, а к самому себе. — Сомневаюсь, что потеряли… Что‑то задумали, суки…

— Может, ждут подхода этих… шагающих? — высказал предположение Лозин, опасливо косясь сквозь пролом стены на залитую ярким полуденным солнцем улицу.

— Кого? — не понял Рокотов. — Каких «шагающих»? — насторожился он.

Вадим Петрович удивленно посмотрел на него.

— Ну машины такие, роботы… Ты ведь сам…

С лица Игоря внезапно сбежала вся краска.

Резко повернувшись, он схватил Лозина за грудки, встряхнул и произнес срывающимся, хриплым голосом:

— Ты что несешь?.. Ты что… видел их? Ты видел мой «Беркут»… они похожи на него, говори?!.

Лозин отшатнулся. Он не понимал, что вдруг произошло с Игорем. Отчего он вдруг взъярился, побелел, откуда дрожь в его руках?

— Ну видел, конечно…

— Они похожи? — отчаянно допытывался Игорь, будто от ответа, который даст Вадим, зависела его жизнь.

Лозин непроизвольно попятился. Ему вдруг стало страшно. Уж не сумасшедший ли этот парень, который спокоен под атакой истребителей и вдруг белеет и психует при упоминании о точно таких машинах, как его собственный робот?!.

— Ты что, Игорь?!. — растерянно спросил он, заметив, как Рокотов, бледный, словно сама смерть, смотрит на него пустыми, выцветшими вдруг глазами в ожидании какого‑то ответа. — Похожи… не похожи… — совсем растерявшись, пробормотал Вадим Петрович, — какая разница? В чем дело? Я не могу тебе ответить, я видел три машины — одна повыше, помассивней, а две другие поменьше… но я даже не знаю, какая из них твой «Беркут», клянусь!..

На лице Рокотова по‑прежнему не было ни кровинки.

— Пошли! — резко произнес он, а у самого дрожали руки. Лозин видел это, но не мог понять причины.

Когда мотор «Волмара» завелся с тихим урчанием, он, пристегивая ремень, опять украдкой глянул на Игоря.