Имперский рубеж - Андрей Ерпылев

— Видите кишлак? — донесся до Бежецкого сквозь сип и вой помех в наушниках искаженный голос Михайлова.

— Так точно, вижу, — ответил Саша: кишлак был довольно большим, по местным меркам, целый городок.

— Прямо на него заходить не будем. Вполне возможен обстрел с земли. Садимся на ту высотку, что на десять часов по курсу. Видите?

— Так точно.

— Вертолеты будут базироваться там, а до кишлака пройдемся пешком. Передайте Ламберту.

Капитан отключился и, судя по тому, как вертолет резво забрал влево от курса, связался с пилотом. Второй борт повторил маневр в точности и теперь шел метрах в ста правее Сашиного.

— Зачем далеко-то так? — недовольно спросил прапорщик. — Могли бы нас поближе ссадить, а сами — на ту высотку, если так приспичило. Ваши бойцы, поручик, десантированию с малой высоты обучены?

— Естественно, — буркнул Александр, следя, как в распахнутом люке мчится внизу бурая каменистая земля.

— Ну, вот и сообщили бы мое мнение капитану.

Но взять микрофон молодой человек не успел…

Вертолет внезапно мотнуло вправо, влево, закружило на месте, а по корпусу прогрохотала серия ударов. Охнул, заваливаясь на бок, солдат, зажал лицо руками, сквозь пальцы сразу заструилась кровь, другой…

— Обстрел! — крикнул Ламберт. — Поручик! Что с пилотом?

Неуправляемая машина, медленно поворачиваясь вокруг оси, скользила к земле по пологой траектории. Подкатилось к краю люка и закачалось на низком порожке безжизненное тело солдата… Выйдя из шока, Саша рванул на себя дверь кабины и увидел пилота, лежащего лицом на окровавленной приборной доске, свободно гуляющую рукоять управления, покрытый паутиной трещин блистер, сквозь рваные дыры задувал ветер…

— Пилот убит! — крикнул он прапорщику через плечо, хватаясь за скользкую рукоять. — Приготовьтесь к посадке!..

А навстречу, разбитый, как мозаика на тысячу частей, несся усыпанный камнями склон. На себя… Каменные глыбы промчались под шасси, едва не зацепив их, и снова внизу многометровая бездна ущелья.

Управлять вертолетом, перегибаясь через тело пилота, занимающего почти всю тесную одноместную кабину, было тяжело, но Александр сумел стабилизировать полет — не прошли даром «уроки вождения» — хотя набрать высоту по-прежнему не удавалось.

Вдобавок ко всему кабина быстро наполнялась едким дымом, сочившимся сквозь дырчатую пластиковую облицовку откуда-то сверху.

«Двигатель горит, — подумал поручик. — Плохо дело… Хоть бы дотянуть до высотки. Вершина плоская — можно попробовать сесть… Тут нельзя — поломаем винт, швырнет на камни…»

— Поручик! Второй тоже подбит! Падает!..

Александр суетливо нащупал микрофон, не сразу нащупал тумблер…

— Второй! Что у вас?

— Без паники, Первый, — с облегчением услышал он спокойный голос Михайлова. — Борт поврежден, снижаемся для десантирования людей. Что у вас?

— Пилот убит, управляю машиной. Скорее всего, горит двигатель — не хватает тяги…

Позади, из боевого отделения, доносился судорожный кашель.

— Ламберт! — крикнул Бежецкий. — Могу не суметь посадить!.. Капитан приказал освободить машину!

— Понял!

— Сейчас снижусь насколько возможно и попытаюсь зависнуть. Хвостовой винт, похоже, не действует, будет ротация…

— Да понятно все, поручик! Снижайтесь!

По корпусу снова хлестнула очередь, позади кто-то взвыл… Но Саше было не до того: до боли закусив губу, он осторожно опускал медленно вращающийся вертолет на довольно крутой склон, каждый миг ожидая бешеного рывка, треска и… Но пока все удавалось. Пятьдесят метров, сорок, тридцать…

— Пошел! — заорал Ламберт, и вертолет сильно качнуло.

— Рано! — заорал поручик. — Высоко! Людей угробите!

Но вертолет качнуло снова, и сквозь нижний фонарь Александр увидел внизу живых и здоровых «ребятишек» Ламберта, отбегающих, пригнувшись, в сторону.

— Не-е-ет!

Голос Голотько, яростная брань прапорщика — и новый толчок. Вольноопределяющийся упал на ноги, кувыркнулся куда-то вбок, вскочил на четвереньки. Жив!.. Еще кто-то, приземлившись, даже не упал…

А земля уже рядом, прыгать поздно…

— Всем оставаться на борту! Попробую посадить!..

— Попробуй, поручик!

«Только бы винт не задел за скалу!.. Только бы!..»

Хрусткий удар в днище швырнул его всем телом на мягкий еще труп пилота, зубы лязгнули, рот наполнился горячим и соленым, но машина, бешено воя захлебывающимся дымом двигателем, уже на земле… Александр одним ударом отключил все тумблеры, рванул дверцу кабины, подивившись на миг, что она не заклинена, вытолкнул наружу пилота, мешком свалившегося вниз, и нырнул в дымный ад «салона».