Бастарды - Эльхан Аскеров

– Ну может, ты и права. – В очередной раз вздохнул юноша.

– Почему вы так обреченно вздыхаете, хозяин? – спросил Такеши.

– Похоже, кончилась моя свободная жизнь, – усмехнулся Ал-Тор, блаженно постанывая под огромными руками Такеши.

Уже под вечер Ал-Тор смог самостоятельно подняться на ноги и медленно пройтись по лагерю. Выпив пару чашек наваристого бульона, приготовленного ветеранами из набитой ими дичи, он почувствовал себя намного лучше. Старики на радостях притащили в лагерь столько добычи, что хватило бы накормить целую сотню.

Увидев столько мяса, Топ-Гар схватился за голову, но из затруднения их вывел кузнец, предложив сохранить дичину старым охотничьим способом. Туши выпотрошили, удалив все внутренности и набив вовнутрь траву, снова зашили. Траву кузнец собрал сам, после чего промыл ее в ручье и показал, как правильно набивать туши. По его словам выходило, что в таком состоянии отряд может довезти добычу до замка. Ветераны с сомнением хмыкали, но спорить не решались, помня, что кузнец был необычным человеком.

С темнотой отряд снялся с лагеря. Ал-Тор уселся в седло, несмотря на все протесты ветеранов и Такеши. Он отмел все их доводы только одной фразой:

– Чем дольше я буду валяться в этом гамаке, тем дольше буду болеть. Пока движешься – живешь. – И упрямо мотнув головой, забрался в седло.

Такеши обреченно махнул рукой и запрыгнул на своего тяжеловоза. Усадив Юко позади себя, он пристроился рядом с конем Ал-Тора и, найдя взглядом Топ-Гара, незаметно кивнул тому головой. Сообразив, что юноша под присмотром, сотник усмехнулся и отдал команду к движению.

Колонна начала движение шагом, но уже через полколокола Ал-Тор, приноровившись к движению лошади, предложил сотнику увеличить темп. С сомнением посмотрев на него, сотник перевел взгляд на Такеши и, дождавшись утвердительного кивка, тряхнул поводьями, переводя коня на легкую рысь.

Ал-Тор болтался в седле, как тряпичная кукла, но упрямо продолжал скакать, вцепившись руками в луку седла. Такеши встревоженно следил за ним, готовый в любой момент подхватить или удержать Ал-Тора от падения. Свою неразлучную нагинату он передал Юко. Девушка уверенно сидела позади жениха, держась одной рукой за его пояс, а другой, держа оружие на отлете.

Догнав разведчиков, отряд сделал небольшой привал, после чего Ал-Тор предложил продолжить путь. В очередной раз переглянувшись, сотник и телохранитель пришли к выводу, что это стоит сделать. Чем быстрее утомится этот неугомонный, тем проще будет заставить его лечь на носилки.

Но их расчетам не суждено было оправдаться. С трудом державшийся в седле поначалу, Ал-Тор к концу марша уже приноровился к движениям лошади и готов был продолжать. Молодой организм быстро приходил в себя.

Это было и неудивительно. Ведь, кроме усталости после боя, нескольких царапин и потери сознания от сильного нервного перенапряжения, организм юноши не перенес никаких потерь. После массажа его мышцы быстро приобретали былую эластичность, а кровь все веселее бежала по жилам.

Единственным, чего ему не хватало, была еда. Проснувшийся организм требовал восстановления затраченных сил, и юноша был зверски голоден. Проглотив несколько чашек бульона, он еле унял голодное урчание желудка, но уже через колокол снова вернулся к костру.

На этот раз он не уступил просьбам Такеши и просто вцепился зубами в кусок пшеничной лепешки, только чуть размочив ее в бульоне. Не выдержав, Ал-Тор просто послал островитянина подальше и, оторвав от жарящейся туши кусок мяса, еще сочившийся кровью, с наслаждением съел.

Махнув на него рукой, Такеши отошел в сторону и принялся рыться в своем узелке, заранее готовя травяные порошки, помогающие от желудочных колик. Но его опасения не оправдались. Организм Ал-Тора уже полностью проснулся и теперь просто входил в свой обычный ритм.

Конечно, сила и гибкость еще не полностью восстановились, а в ушах юноши периодически шумела приливающая к голове кровь, но он оживал. Он сумел вернуться из путешествия, совершив которое, возвращается только один из трех.

Но что-то с ним было не так. Ни Топ-Гар, ни Такеши не могли понять, что именно, но что-то было. Что-то мелькало в его кошачьих глазах такое, что заставляло их обоих вздрагивать и отводить взгляд. Словно из этой зеленой глубины неожиданно выглядывала сама смерть. Даже улыбка у него стала другой. Короткой, жесткой, больше похожей на оскал. Наконец, не выдержав непонятностей, Топ-Гар незаметно отозвал Такеши в сторону.

– Ты ничего не замечаешь? – осторожно спросил Топ-Гар, пряча взгляд.

– Смотря, что ты имеешь в виду, сотник, – также осторожно ответил Такеши.

– Ну понимаешь, у меня такое впечатление, словно это он и не он. Вроде все как раньше, а посмотрит, и кажется, что это кто-то другой. Похож, но не он, – проговорил сотник медленно, словно подбирая слова.

Подумав, Такеши кивнул.

– Я тоже это заметил. Но давай не будем торопиться с выводами. Не забывай, ему пришлось многое пережить. Это не могло не наложить на него свой отпечаток.

– Я знаю. Только боюсь, как бы это не стало опасным.

– Что ты имеешь в виду?

– Вспомни, что он сделал с тем несчастным бароном. Не спорю, он, конечно, был скотиной и заслужил смерть, но паренек играл с ним, как кот с мышью, а под конец вообще превратил в груду обрубков.

– Не вздумай напомнить ему об этом, – быстро сказал Такеши, понизив голос до шепота.

– Я специально спрашивал его, что он помнит. Еще когда он только очнулся. Он ничего не вспомнил. Вот и не будем напоминать. И предупреди людей, чтобы держали языки на привязи.

– Вот это правильно, – одобрил совет островитянина незаметно подошедший кузнец. – Не стоит лишний раз мучить его душу напоминаниями о лишних делах. У каждого из нас за душой есть такое, что он бы и рад забыть, да не может. Может, судьба или боги специально заставили его забыть об этом. А насчет остального, поживем – увидим. Не бывает так, чтобы хороший человек в одночасье превратился в кровавого монстра, – тихим басом прогудел Разман.

– Значит, ты тоже заметил? – спросил Такеши.

– Конечно. Раньше я ему в глаза без страха смотрел и взгляд выдерживал. Не буду врать, что легко, но и не отводил глаза, как перепуганная девица, а теперь, посмотрит, и мороз по коже. Хочется забиться в какую-нибудь щель и сидеть, пока не уйдет, – ответил кузнец, зябко передернув могучими плечами.

– Ну и о чем же вы не хотите мне напоминать, заговорщики, – неожиданно раздался голос Ал-Тора, заставив всех троих подпрыгнуть от неожиданности. – Не держите меня за глупца, друзья. Я ведь все вижу. Может, сила еще и не вернулась, а вот мозги и глаза работают как раньше. Я же вижу, что что-то изменилось. Вы перестали мне в глаза смотреть. Что я сделал там такого, что вы перестали принимать меня как равного? Не молчите. Рано или поздно я все равно вспомню, так какая разница, когда? – спросил Ал-Тор, обводя всех троих взглядом. Мужчины ежились и прятали глаза, украдкой поглядывая друг на друга. Наконец, Разман не выдержал и, разведя руками, заговорил.