Вторая попытка - Станислав Сергеев

— Может, все-таки из-за истории с полковником Семеновым до конца не доверяет?

— Да нет, тут мы разобрались…

Он замолчал, что-то обдумывая. Таким сосредоточенным я его не видел. Человек явно вышел из разыгрываемого образа этакого типичного генерала-барина, борзого сибарита. Я пару мгновений рассматривал генерала, пытаясь понять, что стоит за столь радикальной сменой настроения, а потом в душе махнул рукой — была не была.

— В чем дело, Максим Петрович?

— Да видел, с какой миной Николай Второй подписывал договор с вами, и как его к этому Алиса подталкивала. Здорово вы там всё отработали. Но императрица же не центральная фигура, на кого вы ставку сделали?

Он с усмешкой уставился на меня.

— Вдовствующую императрицу на свою сторону перетащили? Показали, как детей и внуков во время революции уничтожают?

Я не стал юлить и спокойно подтвердил его предположение.

— Вполне действенный сценарий и сработал на все сто.

— Согласен. И форма инфильтрации вообще выше всяких похвал. Нагло, самоуверенно, и главное, ведь получилось сразу в высшую лигу влезть с сотней боевиков, — и сразу перешел на интересующую его тему: — Ну так что тебе Сипягин предложил?

Момент истины.

— Он предложил переформатировать Совет и хочет стать моим сотрудником, фактически младшим партнером, и его вкладом в уставной капитал будет полностью организация, которой он руководит. Судя по многим оговоркам его человека…

— Северова…

Я кивнул, подтверждая слова генерала.

— Он в курсе всех моих дел, даже знает о создании виртуального Новоросского экспедиционного корпуса, что говорит о том, что в моем близком окружении есть его информатор. Только он предложил эту мифическую организацию, придуманную для проникновения в 1914 год, сделать реальной, и уже с этих позиций строить свою дальнейшую политику по проникновению в другие миры.

Ростовцев невесело усмехнулся и задумался на несколько мгновений. Явственно чувствовалось, как его неслабый интеллект обрабатывает полученную информацию и пытается построить стратегию дальнейшего разговора. Я не выдержал и выдал свое мнение, рассчитывая сыграть на контрасте и в какой-то мере получить ответы на интересующие меня вопросы:

— Не думаю, что Сипягин начал свою игру в условиях, когда нас всех сталкивает лбами товарищ Терещенко. Мы тут не мальчики и не в песочнице играем, чтоб экспериментировать с простыми, примитивными подставами. Скорее всего, что-то случилось во время вашей поездки, нечто такое важное, что заставило главу ФСБ пойти на столь серьезные кардинальные шаги, и это как-то связано с арестом Мартова. Мне самому очень интересно, что же это было, и если вы, Максим Петрович, хоть немного просветите меня, буду очень вам благодарен. А вы знаете, я не жлоб, и с хорошими людьми всегда поддерживаю дружеские отношения, насколько это возможно в сложившихся условиях.

Ростовцев проницательно глянув на меня, усмехнулся.

— Хочешь получить дополнительную информацию, так сказать, из первых рук?

— Да, — честно ответил я, — чтоб предпринять какие-то меры или принять решение, мне просто катастрофически не хватает ни времени, ни информации. Если вы дальше будете строить из себя генерала-дуболома а-ля Салтыков-Щедрин, то можете сильно не спешить, но если вас действительно интересует развитие процесса сотрудничества, то придется немного поднапрячься. Вы в этих интригах варитесь давно, я — нет, поэтому у меня нет никакой возможности вас переиграть. Остается действовать напрямик, минуя правила и условия интриг, принятых в вашей генеральской среде. Извините, может, неточно выразился, но смысл…

— Ты всё правильно сказал, Сергей. Надо бы… — он опять задумался на несколько мгновений. — Хм. Всё логично.

— Будете связываться с Сипягиным?

— Тут без вариантов, нужно получить разъяснения, но знаешь, я вот что подумал… — Ростовцев сделал несколько театральную паузу и, уже с каким-то показным весельем отца, гордящегося своим сыном, рассматривая меня, проговорил: — А ведь понятно, почему Сталин за тебя ухватился и Берии показательно по голове надавал, что тот тебя подсидеть хотел.

Я удивленно на него уставился — такую интерпретацию недавних кадровых перестановок в высшем руководстве СССР я как-то не рассматривал. Но Ростовцев не стал развивать эту тему и сразу перешел в наступление:

— Идея Сипягина о развертывании реальной организации Новоросского экспедиционного корпуса и присоединении к нему, вполне интересна и даже перспективна. Большинство людей уже объелось всякого рода советами, администрациями, секретариатами. Если я подпишусь под это дело на таких же условиях, ты примешь?

— Сразу не скажу.

— Думаешь, что Семенов с его организацией офицеров тебе всё передадут на тарелочке с голубой каемочкой?

— Нет, конечно. Это однозначно внутренний конфликт, чистки, очередной парад суверенитетов, ультиматумов. Смысл? На всех ключевых постах ваши люди, и не всегда самые худшие. Многие в той или иной мере пользуются заслуженным авторитетом. А вот как дублирующую контролирующую систему — вполне можно использовать ребят Семенова.

— Разумно. Так что ты думаешь насчет нашей совместной работы?

Я опустил голову, раздумывая над предложением.

— И каков будет у меня статус?

— Сережа, ты уже легенда, ну какой у тебя будет статус? Я, конечно, держу семеновских бойцов под контролем, даже опосредованно являюсь тайным членом их организации, но если попробую тебя устранить, то долго не проживу. Тут лучше подходит принцип: если не можешь запретить, возглавь.

— Хорошо. Согласен, в этом есть смысл. Таким образом вы на продолжительный срок нейтрализуете в вашей организации скрытую оппозицию, но вот что будет, если я попробую на ключевые посты поставить своих людей?

Ростовцев усмехнулся.

— У тебя на это будет время? И где гарантия, что твои люди элементарно не завалят весь налаженный механизм работы моей организации. Но я не против, если найдешь достойных людей, которые реально смогут что-то улучшить — пожалуйста.

— Тоже верно. Но как я могу быть уверен в вашей лояльности?

— Терещенко.

— Ну, эта проблема решаема.

— Не так просто, он же с чего-то стал таким борзым, значит, из-за бугра снова кто-то чужими руками пакостит. Пока в этом разберешься и задавишь гниду, потеряешь много времени, сил и средств. В наших условиях это дикое расточительство. Нужно какое-то нестандартное решение.

— Хм. С такой точки зрения я не рассматривал эту проблему.

— Ну так?

— А у меня есть выход? Как я Сталина подсадил на информационную иглу, так вы нас подсадили на свои запасы современного оружия и техники. А как же насчет ядерного оружия?

Ростовцев усмехнулся.