Тень Камбера - Кэтрин Куртц

— Нашему сыну прекрасно там, где он есть, — ответила Риченда, оттолкнув его, когда он попытался увлечь ее в спальню, хотя на лице и промелькнула легкая улыбка, — А его мать очень хорошо знает, что с его отцом не стоит ложиться в постель, когда она надеется выяснить что-то серьезное и важное.

Морган тоже улыбнулся.

— Ну, разве я стану совращать женщину на восьмом месяце беременности?

— Уверена, мы смогли бы найти какое-то решение ко взаимному удовольствию, — ответила она игриво, подталкивая его к нише с окном. — Однако, хотя спальня, несомненно, была бы приятна, но наше появление там может отвлечь кое-кого, и он не раскроет то, что обещал.

— Я, вообще-то, ничего не обещал, — заметил Морган, когда она устроилась на скамье, подложив под спину подушку.

— Ты сказал, что объяснишь, почему не назначал меня регентом, — напомнила Риченда. — С моей точки зрения, это обещание.

— Хорошо.

Морган вздохнул, сел напротив нее, положив руки на колени, и принялся вертеть на пальце перстень с грифоном.

— Сегодня ты сказала, что даже не являешься хозяйкой этого дома, — начал он после нескольких секунд молчания. — В некотором смысле это так, хотя проблема лежит в другом, совсем не в том, что ты думаешь.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, слугам не потребовалось много времени, чтобы принять тебя, когда я привез тебя сюда как мою жену. Им платят за выполняемую работу, и — я ни в коей мере не хочу тебя оскорбить, но… подозреваю, они приняли бы почти любую женщину, которую их холостой хозяин привел бы сюда как свою герцогиню.

Риченда осторожно кивнула.

— На это потребовалось время, но ведь в первый год мы здесь практически не жили?

— Да. Дело и не в моих приближенных. Хиллари тебя обожает и, как я думаю, Гамильтон смотрит на тебя почти как на дочь, которой у него никогда не было. И мне не нужно оправдываться за господина Рандольфа или отца Тагаса, как мне кажется.

— Но все равно есть те, кто не принимает меня, — догадалась Риченда. — Но почему, Аларик? Я никогда не сделала твоим людям ничего плохого. Я всегда была предана и тебе, и твоим интересам.

— А, вот оно, ключевое слово — преданность, — сказал Морган. — И похоже, именно она и является предметом беспокойства младших из моих приближенных и воинов.

— Моя преданность? — Риченда была поражена.

Морган повернулся лицом к окну, желая, чтобы солнце, греющее его тело сквозь стекло, согрело и его душу. Ему не хотелось говорить Риченде то, что предстояло сказать.

— Твоя преданность, — повторил он. — Из-за Брэна.

Он искоса наблюдал за нею. Вначале он подумал, что она не уловит, к чему он клонит, а ему не хотелось все произносить вслух. Но хотя она побледнела и одна ее рука сжалась в кулак, который она спрятала в складке платья, думая, что он ничего не заметит, Риченда лишь на короткое время закрыла глаза, а затем сама повернула лицо к лучам солнца, струящимся в комнату из окна.

— Поскольку мой первый муж был предателем, они боятся, что я тоже вас предам, — сказала она через несколько мгновений.

— В некотором смысле, да.

Она громко сглотнула, но не отвела своего застывшего взора от окна.

— Я не хочу говорить о нем ничего плохого, Аларик, — тихо сказала она. — Я знаю, что он умер в бесчестье, от руки Келсона — и у Келсона было не только право, но и долг сделать то, что он сделал. В конечном счете, это было милостью. Но Брэн Корис являлся моим мужем и отцом моего первого ребенка, и он по-своему любил меня. И я не думаю, что он добровольно выбрал тот путь. До своего смертного часа я буду верить: Венцит Торентский склонил его к предательству.

— Это все равно не освобождает его от ответственности за свои действия.

— Конечно, нет. Брэн любил власть, и его жажда власти не была удовлетворена, когда он был одним из графов при дворе короля Бриона. Я знала это и принимала, ради мира между нами, и в надежде, что Брендан не пойдет по его стопам. Но предполагать, что я последую за Брэном в предательстве — это нелепо! Это противоречит здравому смыслу! Даже если бы твои люди подозревали меня в самых корыстных интересах, которые только можно представить, что я еще могу надеяться получить сверх того, что у меня есть? Я — жена самого могущественного человека в одиннадцати королевствах после самого короля — конечно, если только они не боятся, что я претендую на корону, — она в ужасе положила ладонь на его руку, — Аларик, они так не думают?

Морган беззлобно усмехнулся.

— Странно, но твоя преданность Келсону не ставится под сомнение, ну если только косвенно.

— Но вопрос все же стоит именно о преданности?

— Да.

— Но если не Келсону, то кому?

— Мне.

— Тебе?

Морган повернулся, посмотрел на нее и кивнул.

— Мне.

— Но почему? Я когда-нибудь давала тебе повод сомневаться во мне?

— Конечно, нет. Но теперь ты, наверное, понимаешь, почему мне так не хотелось обсуждать с тобой эту тему?

— Но какие у них основания сомневаться в моей преданности?

— Насколько я могу определить, основная причина именуется «Брендан», — сказал Морган.

— Брендан?

— Дорогая, я не сомневался, что тебе не понравится этот разговор. Я надеялся, мне никогда не придется говорить тебе все это, потому что все это — сумасшествие.

— Но ведь он только маленький мальчик…

— Он — твой сын от другого брака, — прямо сказал Морган, прерывая ее. — Когда у нас первой родилась девочка, мои люди боялись, что ты когда-нибудь можешь попытаться отодвинуть ее и отдать Брендану предпочтение в Корвине. Корвин следует оставить для нашего сына. Я надеюсь, что после того, как родится Келрик, и станет известно, что я не намерен перемешивать наследства обоих мальчиков или лишать кого-либо из них того, что по праву принадлежит ему, возражения, в конечном счете, отпадут. В конце концов они оба будут твоими сыновьями — и у каждого будет имущество, которое он унаследует по праву.

— И твои люди, в самом деле, так считают? — переспросила она, все еще не веря услышанному.

— Не обязательно все из них, но стражники шепчутся об этом, — ответил Морган. — Или мне так говорят. И определенно не все из них, хотя, очевидно, их немало. Хиллари испугался вызвать общий бунт, если оставить тебя регентом и что-то случится в мое отсутствие — независимо, по твоей вине или нет. Мои люди очень преданы мне, если ты этого еще не заметила.

— И они ожидают, что твоя жена — изменница, просто потому, что ее первый муж оказался предателем? Аларик, это несправедливо.

— Я и не говорил, что это справедливо, я просто повторяю сказанное. А поскольку на мне и так столько всего висит, у меня просто не было времени разбираться в деталях.