Апокалипсис Welcome - Георгий Зотов

Макнув перо в чернила, Бог подмахнул смету строительства.

– Распорядителем работ предлагаю назначить Иуду, – сказал он. – Парень смекалистый и хваткий. У нас в гроте все время с денежным ящиком ходил. Хороших финансистов в Раю – раз, два и обчелся.

Праведный Ной едва не упал с облака.

– Господи! – воззвал он, подавляя клокочущий гнев.

– Да? – с любопытством переспросил Бог.

– Как можно доверять этому типу? Ведь он однажды предал тебя!

Бог машинально поправил нимб, сдвинув его влево.

– Тут есть философская дилемма, – объяснил он. – Лично я на Иуду зла никогда не держал: можешь открыть Библию и посмотреть. Это позиция церкви – он такой-сякой-разэтакий. Верно, Искариот предал меня в руки малого Синедриона. Но ведь я один без греха, правильно? Иуда чист – он раскаялся, вернул деньги и совершил суицид. Соглашусь – с моральной точки зрения его действия не вызывают восторга. Но один очевидный факт игнорировать нельзя. Как ни парадоксально, именно Иуда сделал больше всех для торжества христианства на Земле. И если уж я забрал с собой в Рай разбойника с креста, почему для Иуды не должно быть исключения? Восстав из могилы с веревкой на шее, Искариот пришел ко мне и официально извинился. Вопрос исчерпан.

– Иуда непопулярен в Раю, Господи, – возразил Ной. – После его прощения несколько ангелов обратились за медицинской помощью: последствия нервного шока. Теперь и вовсе начнутся разговоры…

– Я что – должен испугаться разговоров ангелов? – удивился Бог. – Для меня главное – раскаяние Иуды. Я не спорю – возможно, он страдает, что не взял с Синедриона больше денег, но в любом случае – дело прошлое. Он крылья на работе будет рвать, чтобы оправдать доверие.

Пытаясь спасти ситуацию, Ной применил последнее средство.

– Разворует все, – вздохнул праведник. – Господи, ты ж его знаешь. Не удержится, чтобы не стибрить хотя бы часть стройматериалов. Может, он и искренне раскаялся, но природу так или иначе – не обмануть.

– Да и пускай. – Нимб насмешливо закачался. – Откровенно говоря, я не знаю за всю историю Земли ни одного строительства, чтобы на нем не воровали. Хоть пару кирпичей – да унесут. Столько чиновников сейчас кровавыми слезами плачут, что из-за Апокалипсиса зимней Олимпиады в Сочи не будет: они-то распланировали, как денежки пилить. Проблема на самом деле не в Иуде, а в том, что у нас недобор праведников…

Ной ощутил холодок, катящийся по спине. Узнал, все-таки узнал…

– Исправим, – заверил он. – Наберем, как не набрать. Тебя все любят, Господи. Почитают, как отца родного. Это Диавол, подлец рогатый, рекламу по ТВ запустил – сбивает, тварь, паству с пути истинного.

– Не знаю, – скучно ответил Бог. – В свое время я уже пережил схожую ситуацию с Содомом. Я постановил – за развратное поведение жителей этот город, превратившийся в сплошной гей-бар, будет уничтожен, и я помилую его только в случае, если среди горожан найдется пятьдесят праведников. Благочестивый Лот мне говорит: «Неужели, Господи, если ты найдешь там не пятьдесят, а сорок пять праведников, то за недостатком пяти ты испепелишь весь город?» Согласился на сорок пять. Он опять заводит песню про сорок – «неужели», и так далее. Торговались полдня, я сделал скидку – согласился на трех праведников, но в итоге не нашли даже этих! Тут аналогично – мы объявили план в сто сорок четыре тысячи девственных душ. Однако что-то я пока и двадцати человек не вижу. Реклама это Диавола или нет, но реально у нас хреновый Апокалипсис получается. Ищи Искариота, и можете приступать.

Иуда вошел в приемную Ноя буквально на цыпочках. Он не знал, по какой причине его вызвали, хотя догадывался – очевидно, не просто так.

– Здравствуй, милый праведник. – Он сунул ему в живот открытую ладонь, но Ной уклонился от рукопожатия. – Как там у н а ш е г о настроение? Я собрался с одним предложением к нему сунуться…

– Не выйдет, – злорадно ответил Ной. – Господь тебя назначил управляющим строительными работами в небесном Иерусалиме. «Наша Russia» смотрел? Будешь с Равшаном и Джамшудом евроремонт делать.

Иуда не выразил смущения этой новостью.

– Ух ты. – Он запрокинул голову, разглядывая облака. – И каков бюджет?

При этих словах Ною захотелось плюнуть. Но он сдержался.