Радомир. Путешествие в Семиречье - Андрей Карючин

– А за что же его из гнезда то? – удивился Радомир.

– Бывает такое у беркутов. Обычно у них по два птенчика нарождается. Того, что покрупнее да посильнее – оставят, а другого – за борт. Так уж у них повелось…

Анаквад замолчал, покрутил в маленьких ладошках перо и с любовью вставил его назад в свои чёрные как смоль волосы.

– Ну а дальше-то что? – нетерпеливо ёрзая на лавочке, спросила Всеслава.

– Дальше гроза началась. Засверкало повсюду. Гора задрожала. Камни с верхушки смертельным дождём покатились… Схватил я птенца и бежать. Все ноги до крови истёр, но камнепад меня не догнал. Вот и оставил себе Аквилу, крыло ему починил. Так вот и дружим с тех пор.

– А как же он тебе «тем же ответил»? – не унималась Всеслава.

– Несколько зим спустя после этого случая я в реку упал дюже бурную, и понесло меня к водопаду. Внизу там камни острющие, если б упал, уже б тут малинку не пробовал. Но Аквил меня углядел зорким глазом да из воды то и вытащил.

– Как вытащил?!? – хором воскликнули Твастар и Светловзор.

– За ногу ухватил и на берег перенёс, – спокойным голосом ответил Анаквад, выбирая из лукошка ягоды вишни.

Друзья молча переглянулись.

– Это каким же огромным и могутным он должен быти, чтобы тебя на воздух поднять?

– Тогда он был ещё мелкий совсем, и крыло у него только-только поправилось.

– А где же он сейчас? Неужто у Белого Камня остался?

Анаквад улыбнулся.

– Не можем мы друг без друга. Со мной он в Асгард прилетел. Да вон он над вашими головами, на матице[17]спит.

Задрав головы вверх, друзья от неожиданности пооткрывали рты да так и замерли.

На поперечной балке, под самым потолком сидел громадный беркут. Глаза его были закрыты, а огромный загнутый книзу клюв уткнулся в белоснежные перья на широченной груди.

– Батюшки Святы, – восхищённо прошептал Твастар. – Да он почти как наш Сокол размером.

На сей раз удивляться пришлось Анакваду.

– Постой-ка, такие соколы разве бывают?!? Ведь беркут самый большой средь орлиного рода!?!

Мастер довольно улыбнулся.

– Бывают, бывают… Мы тебе завтра покажем… Мы на нашем Соколе вчетвером в Асгард прилетели. А нонче его снаружи оставили, а то бы он в дом не протиснулся.

Услышав это, Долгон подавился малиной и закашлялся.

– Так лодка наша зовётся! Мы её в Китеже смастерили, – не удержавшись, признался Твастар.

Анаквад громко выдохнул.

– А я уж поверил… Думал, если такой сокол взлетит, то, небось, Ярилино око собою закроет, – засмеялся он.

Твастар лишь довольно улыбнулся в ответ.

Долго ещё друзья рассказывали друг другу о своих странственных приключениях, пока Всеслава не начала клевать носом, чаще моргать и тереть глаза кулачком.

– Похоже, пора ко сну, – прошептал Калим. – Пойдёмте, я вам комнату вашу покажу.

Поднявшись по лестнице наверх, Радомир увидел несколько дубовых дверей. На каждой из них были искусно вырезаны фигурки разных зверей.

– Мы в медвежьей комнате поселились, – прошептал Калим, стараясь не разбудить спящую на плече у мастера Всеславу. – Вот рядом слева комната пустая, и справа тоже. Одна из них под покровительством тигра, а другая – белого носорога.

Переглянувшись, друзья подошли к двери с изображением тигра. Голова с открытой пастью и длиннющими клыками была вровень с лицом Радомира, а когтистая лапа изгибалась на том месте, где у обычных дверей бывает ручка.

Поблагодарив Калима и пожелав ему спокойной ночи, Светловзор взялся за тигриную лапу и дверь послушно отворилась. Комната была небольшой, но очень уютной. Посреди стоял низкий круглый стол, а вдоль бревенчатых стен виднелись четыре лежанки с мягкими набивными подстилками.

Подойдя к большому окну, Радомир выглянул наружу и увидел, как по реке плывут безмолвные облака. Дождик уже закончился, и лишь еле слышное стрекотание цикады нарушало ночной покой. Мгновением позже к нему присоединилось ещё и сопение Твастара, и Радомир с теплотой в сердце подумал о том, как же это здорово – иметь таких замечательных друзей.

Затем он вытянулся на лежанке, да так и уснул с улыбкой на уставшем, но счастливом лице.