Слезы Моря - Ольга Шерстобитова

— И почему ты мне сразу не доверилась! — возмутилась она.

— А ты бы отпустила?

— Нет, конечно! И сейчас…

— Лотта!

— Я иду с тобой!

— Что? Ты не можешь! — воскликнула я.

— Почему?

— Там только один человек или маг может пройти, — вздохнула я.

Лотта рассмеялась.

— И? Я не человек и не маг, Трин! Я — русалка! Нечисть!

Хм…

— Так что это решение не обсуждается. Сейчас переоденусь и…

— Нарис меня убьет, — вздохнула я, смиряясь и в глубине души радуясь, что пойду не одна.

— Не переживай. Скорее всего, он просто сразу же на мне женится.

Я вздохнула и присела на кровать. Лотта тем временем переоделась, заплела косу, сворачивая ее в узел на затылке.

— Может, передумаешь? — на всякий случай спросила я.

— И не надейся.

— Там нежить! — напомнила я. — А источник стережет василиск.

— И?

— Твой меч может оказаться бесполезным.

— У меня когти есть, — отмахнулась она. — И к тому же…

— Что?

— Ты не знаешь, как обойти защиту Волчка, которую установил Нарис.

Об этом я и, правда, не подумала.

— А я уже все выяснила, — заявила Лотта, застегивая плащ. — Там в одном месте в щите слабое плетение.

Я обреченно вздохнула.

— Думаешь, ректор не почувствует, что мы его разрушим?

— А нам и не надо действовать так открыто. Мы дождемся, когда в ворота пойдет кто‑то из гостей, и перелезем через стену в том месте, где защита слаба. Никто ничего и не заподозрит.

Признаться, эта авантюра казалась еще более безумной, чем поход в пещеры за глотком живой воды. Но как ни странно, она сработала. Мы незаметно и спокойно покинули Военно — морскую Академию.

Я давила в себе желание оглянуться. Прибавить бы шагу! Но северный ветер швыряет в лицо колючий снег. Зима уже подходит к концу, хотя казалось бы, только началась! Сколько я не видела Алэрина? Он наверняка почувствует сегодня неимоверную боль. Если останусь жива, а Ал вернется, буду просить прощения. И пусть наказывает, как хочет!

Сколько у меня этих «если»!

— Трин, а ты хоть знаешь, куда идти? — спросила Лотта, отвлекая от раздумий.

Сейчас я чувствовала себя такой виноватой, мысленно звала Ала, просила прощения. Но отклика не было. Где он пропадает? Зачем уехал? Никогда не чувствовала себя столь беспомощной.

— Трин…

— Да, Лотта. Я знаю, где находится пещера. Нашла на карте.

— Там нежить и василиск?

— Да.

— Справимся! Что мы зря учились все это время на факультете воинов? Да и нежить убивать не раз приходилось.

Я кивнула, вглядываясь в тусклый свет магических фонарей. На улицах Кардоса почти никого не было. Редкие прохожие кутались в плащи, не обращая на нас никакого внимания. В домах горел свет. Такой заманчивый, что мне тоже хотелось оказаться за надежными стенами, а не идти в пещеру. Но я должна. Это единственный способ помочь Краму.

Мы вышли за город, спустились на берег. Море шумело тихо, и я знала, что стоит прислушаться, как меня настигнет его неторопливый рассказ. И никакие завывания ветра не помешают. Но на это не было времени.

— Куда дальше?

— В скалы, — отозвалась я.

Лотта и я, не сговариваясь, вытащили мечи. Последнее время в городе было тихо. Нежить, не любившая холода, спряталась по щелям и не выползала. Мы немного прошли вперед, оказываясь под каменной аркой.

— Здесь, — сказала я.

— И что теперь? Как нам войти? Проход же закрыт магией, я правильно понимаю?

— Да. Нужно всего лишь озвучить причину, зачем мы тут, — отозвалась я, радуясь, что досконально изучила рассказы и легенды об этом месте.

Капюшон слетел от порыва ветра, редкий снег усилился. Прожив две зимы в Кардосе, я уже понимала, что близится метель.

— Мне нужен глоток живой воды, — громко сказала я. — Откройся!

Ни единого звука, кроме шума ветра и моря. Но темные нависающие скалы медленно вздрогнули, заскрипели, как несмазанные колеса у телеги, арка засветилась бледно — голубым цветом, открывая темный проход.

Лотта создала магические огоньки, поежилась.

— Идем? — спросила она.

— Да.

Я первая шагнула в арку. В нос ударил запах сырости и тлена. Лотта, слегка помедлив, оказалась рядом.

— Трин, смотри! Арка исчезла!

Все ясно, теперь нам не выбраться, пока не победим василиска и нежить.

— Для начала осмотримся, — предложила я.

— Давай.

Мы зажгли побольше магических огней, прогоняя темноту. Кругом — шершавый влажный камень, местами — клочья паутины. Под ногами — кости и змеиная чешуя. Растрескавшиеся щиты, поломанные копья, ржавые кинжалы… везде, куда ни глянь.

— Жуть, — прошептала Лотта.

Я была с ней согласна.

— Похоже, они оказывались у выхода, когда за ними гнался василиск или нежить, но арка не появлялась.

— Похоже, — согласилась я, пытаясь представить, каково это — умирать… так.

— Смотри, что‑то светится!

— Где?

— Вон там, — сказала подруга.

Мы немного продвинулись и увидели золотистый меч.

— Слушай, а он ведь такой же, как и твой, Трин! Как думаешь…

— Конечно, бери! И не думай, Лотта! Здесь он никому не нужен! Они мертвы и превратились в прах.

Подруга немного поколебалась, но потом подхватила оружие.

— Знаешь, даже странно, что они сюда шли с простыми мечами, — заметила я. — Думаешь, зачарованный легко добыть?

— А разве нет? Почему магистр Нарис не смог бы одолжить его Краму, к примеру? У него ведь наверняка такое оружие есть!

Подруга усмехнулась.

— Я иногда забываю, что ты живешь меньше меня и мало знаешь об этом мире, магии и оружии.

— И чего же я не знаю?

— Зачарованный меч можно добыть либо в бою, либо забрать у мертвого, как сейчас сделала я. И то, в последнем случае, если достоин такого дара, — ответила Лотта. — Иначе умрешь. У него особая магия, древняя. Четыре стихии редко переплетаются. Хотя раньше, как рассказывала моя бабушка, каждому магу были подвластны эти силы.

— Хм…

— У Крама не осталось выхода, — заметила подруга.

Она поправила плащ, вздохнула.