Врата Порядка - Дмитрий Казаков

Восстановил равновесие и сделал новый шаг. Тело быстро вошло в ритм спуска, рассудок послушно замолк, предоставив глазам выбирать, куда двигаться дальше, а ногам – переступать с булыжника на булыжник.

Когда очередной камень поехал под ногами, Хорст даже не успел испугаться. Легко перескочил на соседний, и на несколько мгновений замер, приводя в норму сбившееся дыхание.

Илна приостановилась, глянула с тревогой, но бывший сапожник успокаивающе махнул рукой, и дочь редара зашагала дальше. Протопал мимо Альфи, сосредоточенный и угрюмый.

Хорст осторожно двинулся следом.

Когда сверху донесся раскатистый грохот, бывший сапожник не сразу осознал, что именно происходит. Обернулся и в изумлении уставился на поднявшееся к небесам облако серой пыли.

– Обвал! – крик Илны хлестнул по ушам. – Бежим!

Хорст вздрогнул и бросился вниз, к торчащей из осыпи скале, за которой можно укрыться. Масса камней под ногами зашевелилась, как очнувшееся от дремоты живое существо.

Каждый судорожный вдох отдавал вкусом каменной пыли, истошно вопил что-то мчащийся рядом брат Ласти, Альфи прыгал по валунам, как страдающий ожирением горный козел.

Илна первой скользнула за скалу, наемник в последний момент оглянулся, мелькнуло его белое лицо с расширенными глазами. Хорст, которому до спасения оставались считанные размахи, рванулся вперед.

Ногу повело вбок, что-то ударило в спину, и он ощутил, что падает.

Успел выставить руки, хрястнулся локтями так, что боль стегнула до самых плеч, перед лицом оказалось что-то серое, шевелящееся, гул оползня надвинулся, стал оглушающим.

Хорст попытался встать, но ушибленные руки не послушались, смог лишь перевернуться на бок. Накативший камень саданул бывшего сапожника по ноге, другой зацепил спину.

«Неужели все?» – сил не осталось даже на то, чтобы бояться.

Чьи-то руки подхватили за ворот, затрещала ткань, Хорст ощутил, что его поднимают, а затем полетел. Успел разглядеть застывшего на месте брата Ласти, блестящее от пота лицо служителя, а затем с такой силой ударился обо что-то твердое, что захрустели ребра.

Все померкло перед глазами, голова загудела.

Подняв веки в следующее мгновение, как ему показалось, Хорст понял, что лежит на чем-то бугристом, и что его сильно бьют по щекам.

– Хватит, во имя Владыки-Порядка, – прохрипел он, открывая глаза.

– Очнулся, – облегчение появилось в темных глазах Илны, и девушка опустила руку. – Ты хоть цел?

– Да, – избитое тело ныло от пяток до макушки, но руки с ногами, судя по всему, остались целыми. – А что с ним… с братом Ласти?

– Плохо, – Илна отвела взгляд, – он не успел… отбросил тебя, сам прыгнул. Но несколько камней достали его…

– Где? – приложив невероятное усилие, Хорст ухитрился сесть.

Брат Ласти лежал неподалеку, над ним склонился Альфи. Бока служителя бешено вздымались, а хриплое, тяжелое сипение красноречиво говорило, с каким трудом ему дается каждый вздох.

– Он зовет вас, господин, – мрачный, как грозовая туча, наемник повернулся, во взгляде его мелькнуло что-то, похожее на укор.

– Меня? – Хорст поднялся, на дрожащих ногах двинулся к брату Ласти.

С первого взгляда бывший сапожник понял, что служителю не выжить – грудная клетка того была смята, как попавшее под колесо телеги ведро, одно плечо торчало выше другого, волосы слиплись от крови.

Хорст сжал зубы до хруста в челюстях, ощущая, как в груди ворочается нечто горячее, тяжелое, колючее. Попытался что-то сказать, но горло будто перехватило стальным обручем.

Брат Ласти поднял веки и под его чистым, спокойным, как летнее небо взглядом бывший сапожник вздрогнул.

– Не… вини… себя… – задвигались бледные губы, выдувая слова вместе с кровавыми пузырями. – Я… спас… хотя… должен… был… убить…

– О чем это он? – встревожилась Илна.

– Бредит, клянусь мошонкой Хаоса, – покачал головой Альфи.

– В Эрнитоне до конца не поверили, что я – Сын Порядка? – Хорст сморгнул.

– Нет… – брат Ласти улыбнулся, – ты… убедил… но мы боялись… что ты не выдержишь… сойдешь… с ума… Рехнувшийся Сын Порядка… хуже, чем… никакого… мир не вынесет… Поэтому я…

Он попытался шевельнуть рукой, гримаса боли перекосила лицо служителя. Из рукава некогда белого, а теперь серого балахона выпал короткий нож с блестящим лезвием и короткой рукоятью.

– Я… – брат Ласти дернулся, его выгнуло дугой. – Прости…

– Нет, – сказал Хорст, глядя, как стекленеет направленный в небо взгляд. – Нет! Нет!

От ударившей в живот и грудь боли перехватило дыхание, и через мгновение бывший сапожник понял, что ощущает терзания умирающего служителя, муки гибнущего тела.

Это разломившиеся на куски ребра брата Ласти все глубже вонзались в плоть, сердце захлебывалось, пытаясь толкать кровь по искалеченному телу, вопили от боли сломанные кости, и наползало черное оцепенение – предвестник смерти.

– Что с тобой? – через гул в ушах пробился обеспокоенный голос Илны. – Ты так побледнел!

– Я… – ответить Хорст не сумел.

Брат Ласти испустил последний вздох, и на бывшего сапожника точно обрушилась волна…

…он орал, пытаясь разрешиться от бремени, а ребенок разрывал ему чрево…

…он горел в огне, глотал дым, в последнем усилии пытаясь ползти…

…меч вонзался ему в живот, и булава опускалась на голову, сминая череп в кашу…

…чьи-то пальцы вцеплялись в горло, а незнакомые глаза смотрели с бешенством…

…клыки терзали плоть, а нос обонял запах шерсти и гнилого мяса …

…дерево рушилось сверху, чтобы перебить позвоночник…

… вода затекала в горло…

Хорста крутило и мотало в волнах боли, словно попавшую в поток веточку, и он умирал сотни, тысячи раз одновременно, от болезней и укусов, от ран и отсутствия воздуха в горящих легких.

Переживал боль всех людей, гибнущих именно в этот момент.

Временами бывшего сапожника выбрасывало на поверхность, и тогда он видел связные картины – стариков со скорбными лицами, стоящих около ложа, воинов с окровавленными мечами, бушующее море и тонущие обломки корабля, сходящую по склону лавину…

Ощущение собственного тела потерялось, растворилось, как капля вина в бочке воды, и в одно мгновение Хорст испугался, что забудет, потеряет себя в этом океане мучений.

И тогда он вцепился в страх, точно в веревку, и выдернул себя в обычный мир, где лежал на камнях умерший брат Ласти, хмурился Альфи, а Илна открывала рот, готовясь что-то сказать.

– Хррр… – волна ударила снова, повлекла за собой, но на этот раз Хорст был готов.