Адские каникулы - Алиса Дорн

– Это из его путешествия по Непалу уже в тысяча шестьсот шестидесятых. На рукояти – Гаруда, вахана^[36] Вишну и заклятый враг нагов. Скажу честно, в жизни он не такой симпатичный.

Вырезанная из слонового бивня фигура изображала крылатого мужчину, сложившего руки в молитвенном жесте.

– Можно посмотреть?

Даже голос звучал чужим и далеким.

И тело будто онемело и перестало слушаться.

Диз пожал плечами:

– Вперед.

Я приподняла стекло витрины и достала кинжал; он оказался неожиданно легким. Но только после этого поняла, что было неправильно.

– Красиво, не так ли? Тонкая работа.

Костяная рукоять кинжала казалась теплой в ладонях – на контрасте с лезвием. Я провела пальцем по гравировке. Действительно красиво.

И выбросила руку с кинжалом вперед.

Никогда не думала, что лезвие входит в плоть так легко – и правда, словно масло разрезаешь. С другой стороны, я никогда не думала, что пырну кого-то ножом в живот. Длинные пальцы, уже не мои, сжались на рукоятке. Поздно.

Первые капли упали на пол, распускаясь рубиновыми цветами на белом мраморе.

Я подняла взгляд на него. В зеленых глазах читалось непонимание. Неверие. Обида, будто от кого-кого, а от меня он этого не ожидал.

– За что?..

Все смешалось: пыль и кровь, алые капли на полу и моих руках, зеленые глаза и темные, вспыхивающие рубиновыми искрами на свету…

– За что?..

– За семь жен, – ласково ответила я. – В баночках да шкатулочках.

«Диз» усмехнулся, отнимая руки от живота. Черты лица поплыли как восковые: нос стал короче, подбородок – массивнее. Волосы посветлели, принимая оттенок пролитой крови. Изменения происходили постепенно, будто пластилин у меня на глазах сминали и заново лепили из него человека.

– Как догадалась?

– Диз не умеет обижаться. Ты круто его скопировал: интонации, жесты… Но…

До последней ноты. Она оказалась фальшивой.

– Ударила же раньше. Не боялась ошибиться?

Нет. Но не объяснять ведь про запах нарциссов.

– А еще твой брат лучше воспитан: он бы не позволил мне самой доставать кинжал. И вообще удивился бы такой просьбе. Диз знает, что я недолюбливаю оружие.

Трансформация завершилась, передо мной стоял Соррел.

– В этом есть ирония, – заметил он, доставая из-за уха сигарету, – учитывая, что братец у нас сам по себе идеальное оружие. Но ты меня удивила. Не ожидал, что решишься меня заколоть. Не жалко?

– Вылечишься, – равнодушно бросила я, озираясь.

– Кого ищешь? Случаем не Амавета? Его здесь нет.

Нет. Не Диза.

То, что я сначала не могла разгадать – кроме странного поведения «Диза», – было отсутствием магии. Оглушающей пустотой, в которой проходила моя жизнь до последней осени. Я все еще помнила мир таким: без ощущения силы, без запахов и оттенков. Он снился мне каждую ночь.

– Асра, верно? – крикнула я в пустоту. – Его первая любовь.

Однажды он рассказал мне. О девчонке, которая была его самым близким другом. О маре, которая чуть не свела его с ума.

Мгновение, когда сон стал явью, было невозможно не заметить. Как гомон толпы для того, кто провел последний год в тишине, как чересчур яркий свет для прозревшего – он буквально валил с ног. Слишком много информации для привыкшего к человеческим ограничениям мозга. Я выдохнула, пытаясь успокоиться. Не первый раз. Так уже было, когда Сереш экспериментировал с ограничителями. Сложно только первые несколько минут, потом привыкаешь.

– Не любовь. Диз не умеет любить.

У девушки, появившейся в противоположном углу, была загорелая кожа и волосы белые как первый снег. Не обращая внимания на недовольного Соррела, она подошла ко мне. Спокойно, позволяя себя рассмотреть. Я воспользовалась разрешением. Строгое серое платье с воротником под горло выглядело скорее униформой, но я не обольщалась. Служанки не держат себя так надменно. Холеные пальцы блеснули в пламени свечей стеклянными когтями. Взглянув на меня, мара насмешливо поморщилась, два черных кусочка стекла, которые я сначала приняла за пирсинг, переместились с брови на скулу.

– Он очень старается всех в этом убедить, – не согласилась я. – И себя, и других. Так что вам от меня надо?

– Что планирует братец?

Я недоуменно моргнула. Удивительно, но рыжий умел становиться серьезным, когда хотел. Но не успела я высказать все, что думаю о подобных приглашениях на допрос, как ответила:

– Не знаю.

И прикусила губу.

Твою мать.

Туман опять вернулся, но на этот раз ощущения были знакомы.

Полгода назад. Осень. Глаза – нечеловеческие, повторяющие звездное небо. И затмевающее все мысли желание выполнить приказ.

Те глаза не раз мне снились. И далеко не всегда в кошмарах, наведенных Сагой. Макс знал, как я просыпалась с криком и долго не могла от них отойти. Как даже с амулетами не доверяла себе, не знала, что из моих действий было моей волей.

И теперь все повторялось.

– Зачем ты здесь? Ты не можешь провести его в Верхний мир, иначе его бы здесь уже не было.

– Не могу.

Сил не хватит. Я чувствовала, что могу вернуться сама. Но не забрать кого-то еще.

Оцепенение иногда отпускало и позволяло мыслить. Соррел не был Мором. Он работал проще, ему не нужно было лишить меня себя самой – просто подавить сопротивление. Но все равно было гадко. И страшно. На ощупь я нашла на шее шнурок и сжала серебряные подвески в пальцах. Диз никогда не дарил мне амулета против себя или своего круга – а даже если бы дал, после пересечения Границы он перестал бы действовать. Но так все равно стало спокойнее. У каждого свой якорь. Кто-то считает в обратном порядке, кто-то вспоминает маршрут до дома, а кого-то возвращает в реальность ощущение холодного металла в руке.

– Тогда почему он тебя позвал?

– Диз не звал меня.

Снова ответ против воли. И хочется промолчать, а слова сами рвутся наружу. Асра бросила на меня внимательный взгляд.

– Хочешь сказать, сама пришла? И осталась? – Соррел фыркнул, выпуская дым мне в лицо.

Зря. Страх быстро уступил место раздражению.

– Твой отец был очень гостеприимен, приглашая погостить у вас.

Не нравится? А правда может быть и такой. Со стороны мары донесся смешок. На этот раз я ответила сама, добровольно. До того, как чужая, давно смытая кровь начала разъедать кожу. Это позволило выиграть пару секунд, чтобы прийти немного в себя.