ХЗ. характер землянина - Оксана Демченко

– Ответ вам известен.

Он встал, быстро очистил поданную Зэйрой тарелку и опустошил кружку. Похвалил вкус: это я его научила, чтобы спутница радовалась. Исполняет, как ритуал. Вызвал интноров сопровождения, отдал Шарпу приказ на финальный облет контрольных точек. Все, мы идем. У меня ноги дрожат. Мне стыдно, но я не особенно верю в способность невидимой нитки Эша и неощутимой росли нашего Сада противостоять взбесившемуся солнышку. Я как подумаю, что через час мне оживать на мертвейшей из планет, проклиная синтирование и ощущая непосильность груза всех смертей, которые пусть и косвенно, но на моей совести… я же человек. А прочие тут – создания людские.

– Тремор, у-ме-рен-ный! – напугал меня подкравшийся Ливси и вкатил дозу чего-то полезного, не спрашивая согласие. – Пролечен. Покой, Сима, сегодня вам прописан. Про-пи-сан!

– Иди ты… не нарушай порядок следования колонны.

Портатор. Коридор. Еще портатор. Коридор. Выходим на поверхность. Впереди свежеокрашенная в салатовый цвет – выбор Тиа – стена зоны СП. Простейшие носятся, вообразив себя живыми букашками, лазают по росли и жужжат. За дверями плотно, плечо к плечу, стоят живые. По авральному расписанию они обязаны быть тут, чтобы уцелеть, если даже росль не справится. Мы минуем узкий коридор, оставленный для нас. Мы – это я, Зэйра и Макс. Ливси остается в СК. Интралы остаются под открытым небом…

– Это не честно, – жалуюсь я едва слышно.

– Однажды я смогу сформулировать для вас вопрос о честности в реальной жизни, – откровенно насмехается Макс. – Не снижайте темп движения.

Зона СС. Ненавистный во веки веков белый зал перекрашен, я просила и это учли. Теперь тут кремовый потолок и серо-стальные с голубым отливом стены. Солидно. Встаю у люка в ЦК. Суставы ноют… Использую повод и сползаю в сидячее положение.

Макс великолепен. Ни единый мускул на лице не дрогнет! Надо быть гением, чтобы так верить в то, за что ты один в ответе. Планетарный план, основанный на тонюсенькой паутинке Эша и моей недостоверной атипичности. Трудно представить, что я, попав на Утиль, ненавидела клонов. Макса боялась. Гос-споди, нет у меня ума и обойдусь, спасибо, хоть зрение имеется. Разобралась постепенно.

– Контроль планеты, сбор отзывов старших групп по авральному расписанию, – вещает Макс.

Басовитые голоса клонов откликаются, шарообразная схема Сада Тиа над столом заполняется ровным зеленоватым свечением. Все на местах и все в готовности. Хотя сделать уже никто ничего не может. Только ждать.

Глотаю сухим горлом. Зэйра села рядом и вручила мне мятую кружку Макса. Шепнула – полируй. Тряпочку сунула. Глупо… Но я так ей благодарна! Руки заняты.

– Четное охухливание финализируется, – вещает голос Шарпа издали.

Я перестаю тереть кружку, джинна из неё так и так не вызвать. Я комкаю тряпочку и хочу ею закрыться, как скромная женщина востока. Это я брякнула про охухливание? Не помню. А как оно было в наречии Эша? Не знаю! Но Макс вроде все ловит и понимает. Гений.

– Отсчет до соприкосновения плазмы с губкой, – требует Макс.

Губка – это что? Производная росли, специализированная на впитывании энергопотоков. А термин ничего так… всяко лучше, чем ш-ссс-щ-цц.

– Фазовое охухливание по всему горизонту событий, – вещает Шарп.

Еще голоса, и еще. Все бормочут полезное, и пока ни слова из русского мата. Нежели потомки смогут забыть Симу с чистой совестью? Хорошо бы.

– Есть контакт, – тоном чтеца инструкций сообщает Макс о начале конца света. Молча сверяет данные с планом. Лицо каменное. Или все летит к чертям, или мы в шоколаде. Пойди пойми! – Стикер склеить.

Что я назвала стикером? Смотрю в ужасе на Зэйру. Она меня гладит по ладони, жалостливо вздыхает. Отворачивается и блаженно улыбается, снова уделяя все внимание Максу.

– Кай-куюк, – вещает Шарп.

Это хорошо, это я дышать могу теперь. Он снаружи и цел. Значит, мы пока побеждаем. Шарп начинает щелкать, отмеряя такты процесса, о котором я однажды знала все, когда лежала без сознания в пирамиде. Ничего не помню! Частота щелчков не меняется, тональность понижается.

– Си-кай куюк, – добавляет Шарп.

Надеюсь, дрюккели меня не прижмут из-за использования сгоряча их способа оценки полноты чего-либо.

– Бросаем невод, – распоряжается Макс.

Это я помню. Значит, у нас уже много энергии и мы можем сделать то, что как раз я и придумала, сознательно: в дополнение к фиксации карты звездного неба провести ретро-анализ с поиском звезд сходного типа, склонных к беспричинным выбросам плазмы раз в сорок-пятьдесят циклов. Еще я просила сформировать сигнал в любых доступных нам параметрах – для кэф-корабля Кита, для старых йорфов, для Сплетника Зу, Эша и вообще кого угодно из моих знакомых, кто умеет слушать и способен держать язык за зубами.

– Сигнал, – словно подслушав мысли, велит Макс.

Опять ждем. Шар планеты по-прежнему зеленый. Живая она, хотя нас сжигает уже довольно долго и должно пропечь на глубину до километра.

– Си-тар-кай куюк, – торжественно и неторопливо гудит Шарп.

Все. Выдыхаю. Росль сожрала запас энергии в солнечном плевке за считанные минуты! Мы целы. Я – живая Сима на живой планете и так будет завтра, послезавтра и еще долго будет именно так!

– Пошли данные, – прерывает мои повизгивания Макс. – Есть координаты звезд сходного типа. Пульсации строго по графику, синхронизированному с периодом вращения местных планет. К текущему моменту выявлено тридцать семь совпадений. Два критических, где можно ожидать катастрофы, аналогичной нашей, в течение доли цикла. Вы были правы, Сима. У кого-то налажена система утилизации… мусора.

Интрал сказал это так спокойно, что я ему не поверила. И мне понравилось, что он умеет злиться.

– А что будем делать-то? – шепотом понадеялась я.

– Ярлык склеен, – пожал плечами Макс. Сел в кресло, сверил данные, массируя лоб и чуть хмурясь. – Все штатно. До ближней аналогичной планеты сорок три килоюка. Это посильно. Полагаю, мы можем рассчитывать там на дозаправку. Надеюсь, – он сделал ударение на этом слове, – мы успеем до вспышки.

Макс выпрямился в кресле, по его лицу прошла едва заметная судорога – надо же, и у него шею ломит от усталости. Такую шикарную шею… Кажется, складки чуть похудели, да и сам Макс стал суше, заметно. Во что ему обошлась авральная переделка планеты?

– Координаты подтверждены. Полный выхухоль, – строго сказал Макс.

И я поняла: потомки меня не забудут…